[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Леонид Зорин. Измена

 
Начало сайта

Другие произведения автора

Начало произведения

  2

  ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

  4

  5

>> след. >>

     Леонид Зорин. Измена
     
     -------------------------------------------------------------------
     Леонид Зорин. Покровские ворота. Пьесы. Москва, "Советский писатель" 1979
     OCR Longsoft ocr.krossw.ru, май 2007
     -------------------------------------------------------------------
     
     
     Комедия в двух действиях
     
     
     ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
     
     Аркадий Сергеевич Рафаэлев — сорокалетний служащий.
     Зара Петровна — его жена, стоматолог, 36 лет.
     Семен Тимофеевич Левкоев — заместитель заведующего, 30 лет.
     Нина Ивановна — его жена, этих же лет, в прошлом — методист.
     Борис Анатольевич Пальцев — преподаватель литературы, 45 лет.
     Юлия Львовна — его жена, знает немецкий язык, лет на десять моложе.
     Федор Данилович Сыромятник — нотариус, под пятьдесят лет.
     Анна Григорьевна — его жена, библиотекарь, много курит и потому басит, лет за сорок.
     Роберт Максимович Ночуев — хормейстер, 38 лет.
     Дина Васильевна Швец — диктор, приблизительно того же возраста.
     Роман Романович Непотоцкий — провизор, между сорока и пятьюдесятью.
     Глеб Алексеевич Валетов — поэт-песенник, ему под сорок.
     Лидочка — горничная в гостинице, двадцатилетнее существо.
     
     Действие происходит в Покровске.
     
     
     
     ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
     
     1
     
     Ночь. Улица. Фонарь. Аптека. Стоит Рафаэлев. Стремительно идет Зара Петровна. Плащ, наброшенный на ее плечи, развевается за ее спиной.
     
     Зара. Ты?
     Рафаэлев. Да. Я.
     Зара. Почему ты сбежал?
     Рафаэлев. Я не сбежал. Я бежал.
     Зара. Почему ты здесь?
     Рафаэлев. Потому что ночь.
     Зара. Что из того?
     Рафаэлев. Потому что улица.
     Зара. Ты безумен.
     Рафаэлев. Потому что фонарь. И аптека.
     Зара. Зачем тебе аптека?
     Рафаэлев. Ты этого не понимаешь?
     Зара. Нет. Ты хочешь цианистого калия? Тебе его не продадут.
     Рафаэлев. А жаль.
     Зара. Иди домой.
     Рафаэлев. У меня нет дома. Я уеду в Карелию. Там леса.
     Зара. Что за вздор!
     Рафаэлев. А вот и не вздор. Когда в истерическом самозабвении ты слушала эту мерзкую песенку, эту пресловутую «Верочку», Ночуев подмигивал всем и каждому.
     Зара. Должно быть, ты сам ему раззвонил.
     Рафаэлев. Почему ты так думаешь?
     Зара. Я тебя знаю. Ты физически не способен хранить доверенную тебе тайну.
     Рафаэлев (кричит). Я не мог! Я шатался под этой тяжестью. Я был вынужден ее разделить.
     Зара. С кем?
     Рафаэлев. С Ночуевым.
     Зара. Это значит — со всеми. Ты повел себя как баба.
     Рафаэлев. Зара!
     Зара. На потребу досужему любопытству ты швырнул одновременно три имени. И мое, и свое, и имя Валетова.
     Рафаэлев. На Валетова мне чихать!
     Зара. Стыдись! Не теряй человеческого облика. Ревнуй, терзайся, но не забывай — речь идет о поэте, об избраннике.
     Рафаэлев. Он — избранник?
     Зара. Ты это знаешь сам.
     Рафаэлев. Потому что он накатал эту «Верочку»?
     Зара. «Верочку» поет стар и млад. И не только «Верочку», ты это знаешь. Его песни у всех на устах.
     Рафаэлев. Его песни! Ночуев мне объяснял, как их варганят.
     Зара. Слушай Ночуева.
     Рафаэлев. А Ночуев — хормейстер. Профессионал. Он-то знает. Сочиняют мелодию, к ней подбирают бессмысленный текст. Он у них называется «рыба»...
     Зара (возмущенно). У них!
     Рафаэлев. Рыба! И уж под рыбу пишутся вот такие стишки. Такие ж бессмысленные.
     Зара. Низко!
     Рафаэлев. Как называется его сборник? «Мои песни? Надо бы «Мои рыбы».
     Зара. Подло!
     Рафаэлев. И он еще — фарисей. «Вера, Верочка, Веруша, хорошо с тобой молчать, я молчанья не нарушу, на устах моих печать». Ежели ты так любишь молчать, не голоси на всю Россию.
     Зара. Рафаэлев! Ты себя унижаешь.
     Рафаэлев (с горечью). Ты права. Я хранил семейный очаг. Я здесь глотал покровскую пыль, радуясь, что ты дышишь озоном в этом порочном нечистом Крыму.
     Зара. Что же делать, если я полюбила?
     Рафаэлев. Замолчи!
     Зара. Как хочешь.
     Рафаэлев. Нет, говори. Как все было.
     Зара. Но ты же слышал...
     Рафаэлев. Я требую.
     Зара. Мы стояли с ним в очереди. Он был за мной. И внезапно заговорили друг с другом. Это был какой-то странный толчок. Оказалось, он родился в Покровске. Называл мне какие-то имена. Постепенно что-то росло, клубилось. И сгустилось. Так это началось.
     Рафаэлев. Началось!
     Зара (кротко). Без начала нет продолжения.
     Рафаэлев. О, распутница.
     Зара. Он меня звал иначе.
     Рафаэлев. Он давал тебе прозвища?
     Зара. Разумеется.
     Рафаэлев. А какие?
     Зара. В зависимости от обстоятельств.
     Рафаэлев (кричит). От каких обстоятельств?!!
     Зара. Возьми себя в руки.
     Рафаэлев. Хорошо. Так как же он тебя звал?
     Зара. Будь по-твоему. Звереныш.
     Рафаэлев. Звереныш?!! Тебя мало убить.
     Зара. Мужайся, мой друг.
     Рафаэлев. Продолжай.
     Зара. Когда он бывал задумчив и особенно лиричен и нежен, он говорил мне: мой Микки-Маус.
     Рафаэлев (язвительно). Ах, как трогательно!
     Зара (кротко). Трогательно, мой друг.
     Рафаэлев. Невозможно. Невыносимо.
     Зара. Видно, так распорядилась судьба.
     Рафаэлев. Но ведь это же драма.
     Зара. И хорошо.
     Рафаэлев. Как?!
     Зара. Не все тебе жить без потрясений.
     Рафаэлев. Но ведь я страдаю.
     Зара. Я сострадаю.
     Рафаэлев. Нет. Избавь. Лучше я уеду в Карелию.
     Зара. Ну, опять...
     Рафаэлев. Да. В Карелию. Там леса. Здесь мне места нет. Меня преследуют. Измываются. Рады меня растоптать. Я — изгой, я — пария. Вот и Левкоевы ни разу не были у нас в гостях. А теперь, когда ты меня добила...
     Зара. Я добила? Чудак. Я тебя подняла.
     Рафаэлев. Чем? Изменой?
     Зара. Они тебе все завидуют. За-ви-дуют. Неужели не ясно? От такого известного человека женщина вернулась к тебе.
     Рафаэлев. А он что — не пускал тебя?
     Зара. Несмышленыш. А о чем же он пишет мне?
     Рафаэлев (снова взрываясь). Он еще пишет! Покажи мне письмо.
     Зара. Никогда, мой друг.
     Рафаэлев. Почему?
     Зара. Я сказала. Это — святое.
     Рафаэлев. Ах, святое?! Эта цидулька?
     Зара. Аркадий! Уважай себя!
     Рафаэлев. Легко говорить.
     Зара. Если сам себя уважать не будешь, то никто не станет тебя уважать. Не бежать от них надо тебе, дурачок, а идти им навстречу. Смело. Гордо. С властно поднятой головой. Да пойми, наконец, ты — победитель. В титаническом поединке за женщину, где ставкой была вся наша жизнь, ты одолел.
     Рафаэлев (задумчиво). Ты полагаешь?
     Зара. А с кем же я?
     Рафаэлев. Да. Разумеется. Но он тебя звал — «Звереныш».
     Зара. Звереныш.
     Рафаэлев. Ужасно.
     Зара. Не валяй дурака. В конце концов, выбрала я тебя.
     Рафаэлев. Так, значит, перед тобой стояла проблема выбора?
     Зара. Ты еще спрашиваешь. Это были страшные дни. Но я — Каштанка. Я привыкла к хозяину.
     Рафаэлев (польщенно). А он страдал?
     Зара. Ты еще спрашиваешь.
     Рафаэлев (с искренним сочувствием). Бедняга!
     Зара. Можешь его пожалеть.
     Рафаэлев. Безусловно, мне жаль его. Я не зверь. Но все-таки как ты могла?
     Зара. Могла. И больше — ни слова. Потом. Когда-нибудь. Сегодня это кровоточит...
     Рафаэлев. Ты веришь, я на тебя смотрю какими-то свежими очами. Я совершенно тебя не знал.
     Зара. Я и сама себя не знала.
     Рафаэлев. Мне кажется, это было вчера — я вошел к тебе в кабинет впервые. Белый от нестерпимой боли. С какой энергией и искусством ты удалила тот чертов зуб!
     Зара (серебряно хохоча). Сегодня я делаю то же самое!
     
     Занавес
     
     

>> след. >>


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015