[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Тэффи. Без стиля

 
Начало сайта

Другие произведения автора

Начало произведения

     Тэффи. Без стиля
     
     -------------------------------------------------------------------
     Тэффи Н.А. Рассказы. Сост. Е.Трубилова. — М.: Молодая гвардия, 1990
     Ocr Longsoft http://ocr.krossw.ru, сентябрь 2006
     -------------------------------------------------------------------
     
     
     Дмитрий Петрович вышел на террасу.
     Утреннее солнышко припекало ласково. Трава еще серебрилась росой.
     Собачка любезно повиливала хвостом, подошла и ткнула носом в колено хозяина. Но Дмитрию Петровичу было не до собаки.
     Он нахмурил брови и думал:
      — Какой сегодня день? Как его можно определить? Голубой, розовый? Нет, не голубой и не розовый. Это пошло. Особенный человек должен особенно определять. Как никто. Как никогда.
     Он оттолкнул собаку и оглядел себя.
      — И как я одет! Пошло одет, в пошлый халат. Нет, так жить нельзя.
     Он вздохнул и озабоченно пошел в комнаты.
      — Жена вернется только к первому числу. Следовательно, есть еще время пожить по-человечески.
     Он прошел в спальню жены, открыл платяной шкаф, подумал и снял с крюка ярко-зеленый капот.
      — Годится!
     Кряхтя, напялил его на себя и задумчиво полюбовался в зеркало.
      — Нужно уметь жить! Ведь, вот! — пустяк, а в нем есть нечто.
     Открыл шифоньерку жены, вытащил кольца и, сняв носки и туфли, напялил кольца на пальцы ног.
     Вышло по ощущению и больно, и щекотно, а на вид очень худо.
      — Красиво! — одобрил он. — Какая-то сплошная цветная мозоль. Такими ногами плясала Иродиада, прося головы Крестителя.
     Достал часы с цепочкой и, обвязав цепочку вокруг головы, укрепил часы посредине лба. Часы весело затикали, и Дмитрий Петрович улыбнулся.
     «В этом есть нечто!»
     Потом, высоко подняв голову, медленно пошел на балкон пить чай.
      — Отрок! — крикнул он. — Принеси утоляющее питье.
     Выскочил на зов рыжий парень, Савелка, с подносом в руках, взглянул, разом обалдел и выронил поднос.
      — Принеси утоляющее питие, отрок! — повторил Дмитрий Петрович тоном Нерона, когда тот бывал в хорошем настроении.
     Парень попятился к выходу и двери за собой прикрыл осторожно.
     А Дмитрий Петрович сидел и думал:
     «Нельзя сказать ни розовый, ни голубой день. Стыдно. Нужно сказать: лиловый!»
     В щелочку двери следили за ним пять глаз. Над замком — серый под рыжей бровью, повыше — карий под черной, еще повыше — черный под черной, еще выше — голубой под седой бровью и совсем внизу, на аршин от полу, — светлый, совсем без всякой брови.
      — Отрок! Неси питие!
     Глаза моментально скрылись, что-то зашуршало, зашептало, заохало, дверь открылась, и рыжий парень, с вытянувшимся лицом, внес поднос с чаем. Чашки и ложки слегка звенели в его дрожащих руках.
      — Отрок! Принеси мне васильков и маков! — томно закинул голову Дмитрий Петрович. — Я хочу красоты!
     Савелка шарахнулся в дверь, и снова засветились в щелочке глаза. Теперь уже четыре.
     Дмитрий Петрович шевелил пальцами ног, затекшими от колец, и думал:
     «Нужно выбирать стиль. Велю по всему балкону насыпать цветов — маков и васильков. И буду гулять по ним. В лиловый день, в зеленом туалете. Красиво! Буду гулять по плевелам, — ибо маки и васильки суть плевелы, — и сочинять стихи».
     
     В лиловый день по вредным плевелам
     Гулял зеленый человек.
     
      — Кррасота! Что за картина! Продам рожь, закажу художнику Судейкину, — у него есть дерзость в красках. Пусть напишет и подпишет:
     «По вредным плевелам. Картина к стихотворению Дмитрия Судакова».
     А в каталоге можно целиком стихотворение напечатать:
     
     В лиловый день по вредным плевелам
     Гулял зеленый человек.
     
     Разве это не стихотворение? Что нужно для стихотворения? Прежде всего, размер. Размер есть. Затем настроение. Настроение тоже есть. Отличное настроение.
      — Управляющий пришел, — высунулась в дверь испуганная голова.
      — Управитель? — томно закинул голову Дмитрий Петрович. — Пусть войдет управитель.
     Вошел управляющий Николай Иваныч, серенький, озабоченный, взглянул на капот хозяина, на его ноги в кольцах, часы на лбу, вздохнул и сказал с упреком:
      — Время-то теперь уж больно горячее, Дмитрий Петрович. Вы бы уж лучше после.
      — Что после?
      — Да вообще... развлекались.
      — Дорогой мой! Стиль — прежде всего. Без стиля жить нельзя. Каждая лопата имеет свой стиль. Без стиля даже лопата погибнет.
     Он поправил часы на лбу и пошевелил пальцами ног.
      — Вы, Николай Иваныч, человек интеллигентный. Вы должны со мной согласиться.
     Николай Иваныч вздохнул и сказал с упреком:
      — В поле не проедете? Нынче восемьдесят баб жнут.
      — Жнут? Мак и васильки?
      — Рожь жнут, — вздохнул Николай Иванович. — Велели бы запречь шарабан, а то потом жарко будет.
      — Это хорошо. Это я приемлю. Отрок! коня!
      — Шарабан прикажете? — выпучил глаза рыжий парень.
      — Ты сказал! — ответил Дмитрий Петрович с жестом Петрония.
      — Так вы переоденьтесь, я подожду, — вздохнул управляющий.
     Дмитрий Петрович машинально пошел одеваться. Снял кольца, надел сапоги, косоворотку, картуз. Сели в шарабан. Управляющий причмокнул, лошадь тронула, и Дмитрий Петрович невольно подбоченился.
      — Эхма! Хороша ты, мать-сыра земля!
     Но тут же устыдился и сказал тоном Петрония:
      — На колеснице, о друг мой, следовало бы ехать стоя.
     Выехали на поля.
     Замелькали, то подымаясь над желтыми колосьями, то опускаясь за них, пестрые платки жниц.
     Где-то с края зазвенела переливная и укающая бабья песня.
     И снова подбоченился Дмитрий Петрович, усмехнулся, шевельнул бровью, ухарски заломил картуз, ткнул локтем в бок Николая Иваныча.
      — А что, Пахомыч, уродил нынче Бог овсеца хорошего, — сказал он, указывая на полосу гречихи. — Ась?
     Управляющий молчал.
      — Этаких бы овсов побольше, так и помирать не надо. Правда аль нет, Пахомыч? Ась? Прости, если что неладно согрубил.
      — Овес плох в этом году, — уныло ответил Николай Иваныч. — Покупать придется.
      — А ты, Пахомыч, не тужи, — не унимался Дмитрий Петрович. — Чать, сам знаешь: быль молодцу не укор.
     Он спрыгнул с шарабана и молодецки зашагал по сжатому полю.
      — Здорово, молодицы!
     Сел на копну и долго пел, фальшивя и перевирая слова, единственную русскую песню, какую знал:
     
     Во саду ли, в огороде
     Собачка гуляла,
     Ноги тонки, боки звонки,
     Хвостик закорючкой.
     
     Потом сказал сам себе:
      — Эх, малый, спроворить бы сюда жбан доброго квасу нутро пополировать.
     Прибежал рыжий Савелка звать к завтраку.
      — Може, прикажете еще васильков нарвать, — осведомился парень. — Там Никита принес охапку, да не знает, куда ее девать. Пелагея говорит, припарки из их делать будете. Так, может, еще нарвать.
      — Нет, не надо! — отрывисто сказал Дмитрий Петрович и грустно опустил голову.
      — Что я наделал! Пел про боки звонки.. сапоги надел, квас пить собирался. Зачем? К чему? Кому это нужно? Разве это мой стиль? Что я наделал! О, красота, как скоро я забыл о тебе!
     Он поплелся домой пешком, печально меся ногами бурую, мучнистую пыль.
      — И зачем я создал это:
     
     В лиловый день по вредным плевелам
     Гулял зеленый человек.
     
      — Зачем? Несчастный я человек. Кручусь без стиля на одном месте, как козел на привязи.
     «Зеленый человек»! Далеко тебе, брат, до зеленого человека, как кулику до Петрова дня. Зеленым человеком родиться надо, а насильно в себе зелени не выработаешь. Так-то-с.
     Он вздохнул и прибавил шагу.
      — Иди, брат, в русской косоворотке на немецком фрыштыке итальянские макароны с голландским сыром есть! Ешь, да похваливай. И так тебе и надо!


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015