[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Пидоренко Игорь Викторович. Про зайцев-3

 
Начало сайта

Другие произведения автора

  Начало произведения

2

  3

  4

  5

  6

  7

  8

  9

  10

<< пред. <<   >> след. >>

     2
     
      — Так, а теперь выкладывай — что случилось? — сказал Василий Степанович, проверив, надежно ли закрыта дверь в кабинет.
     Егор все еще пребывал в состоянии некоторого ошеломления. Его раскусили. И слишком быстро раскусили. Так быстро, что не хватило времени придумать, чего бы соврать поубедительнее. Можно было, конечно, попытаться состроить невинную мину и все отрицать. Но с безопасником такой номер наверняка не пройдет. Да и не умел Егор врать убедительно. Сколько раз уже пробовал...
     Но и рассказывать все вот так, начистоту, он вроде бы не мог. Василий Степанович был представителем властей, более того, в какой-то мере сам отвечал за то, против чего Егор и умышлял. Короче, куда ни кинь — всюду клин. Или еще как-то...
     Слишком хорошо знал Егор безопасника, чтобы не понимать, что теперь уже не отвертеться, не превратить все в шутку. Будет Василий его «колоть» до тех пор, пока правды не добьется. Не бериевскими, конечно, методами, по-дружески, но так упорно, что поневоле все выложишь. А-а, где наша не пропадала! Вздохнув, Егор только спросил:
      — Здесь-то у тебя подслушек нет?
      — Нет, успокойся, — заверил его безопасник. — Ну, в чем дело?
      — В чем, в чем, — ворчливо начал Егор. — В том, что на меня «зайцы» вышли.
     Охранник ощутимо напрягся.
      — Та-ак, понятно. Давай, давай, рассказывай.
      — Смотри, — предупредил Егор. — Только вам двоим рассказываю. Если дальше понесете, начальству доложите — от всего откажусь.
     А дело было так. Позавчера, достаточно поздно вечером, Егор возвращался домой. Случилось на работе некое занудное собрание. Сначала в поддержку чего-то или кого-то, потом общие наболевшие вопросы. Короче, затянулось оно, и теперь Егор спешил домой, надеясь успеть хотя бы к концу программы новостей.
     Полной темноты еще не было, но сумерки уже сгустились. Наступил как раз такой час, когда появляется «куриная слепота» и с трудом различаешь то, что происходит в десяти шагах перед собой.
     Егор все-таки разглядел темную фигуру, шагнувшую к нему у подъезда. Район, где он живет, достаточно спокойный, не криминогенная обстановка в нем. И все же... Фонарь у подъезда не горит? Фигура темная и где-то даже угрожающая? Поневоле остановишься и задумаешься: кто же это может быть?
     Несколько секунд они стояли молча. Наконец фигура сказала:
      — Вы догадались, кто я?
     Егор уже приметил удобный дрын, валявшийся справа от него, в траве. А чего ему, в самом деле, бояться? У себя дома он с кем угодно может разговаривать на равных. Как говорится: «Бог не выдаст, свинья не съест». Или «заяц». Добрался, гад! Разыскал! Ну, смотри, паренек, тебе жить...
     Несмотря на сумерки, незнакомец уловил невольное движение Егора, поднял руки в успокаивающем жесте.
      — Вы не так поняли меня. Я не собираюсь причинять вам зла.
      — Чем обязан? — Егор с трудом разлепил пересохшие губы, несколько раз глотнул, изгоняя застрявший в горле ком. Пока он не понял, с кем имеет дело. «Свинья» или «заяц»? «Заяц» или «свинья»? А может быть, не то и не другое? С ума сойти можно!
      — Позвольте поговорить с вами.
     В голосе незнакомца была неуверенность. И правильно! Чего он пугает?
      — Сначала я должен знать, кто вы? — Егор постарался придать металла своему голосу.
      — У вас наши дети...
     Вот тут Егор испугался. Сильно испугался. Какой там дрын! Против «заячьего» оружия защиты нет. А бежать некуда. Слишком глубоко засел в памяти фильм о том, как «зайцы» захватывали планету, виденный им когда-то в Николеньках. Вспомнилась и металлическая туша, крушащая стены пансионата.
     А драться, кажется, придется. До дрына теперь не дотянешься. Голыми руками сражаться, что ли? Ну, руками — не руками, а ногой вмазать... Не Брюс Ли, конечно, но и этот не железный.
     «Заяц» словно читал мысли.
      — Пожалуйста, не надо применять силу. Я же сказал, что не собираюсь причинять вам зла. Вы можете меня ударить, даже убить. Но успокоения это не принесет.
     Егор даже обалдел от таких слов. Ну надо же — «зайцы»-непротивленцы. Толстовцы межзвездные! И страх ушел.
     Он мрачно сказал:
      — С удовольствием сделал бы и то, и другое. Есть за что.
      — Конечно, есть, — с готовностью согласился «заяц». — Но вы не сделаете этого.
     Егор и сам понимал, что не сделает. Одно дело — бой, и другое — мордобитие. Может быть, кому-то это и нравится, но только не ему.
      — Ладно, что надо-то?
      — Только поговорить, ничего больше.
     Как же, поговорить! Знаем мы, чего тебе надо, морда усатая.
      — Может быть, поднимемся ко мне в квартиру? — осведомился Егор. И тут же спохватился — там ведь Денис!
     По счастью, «заяц» приглашения не принял.
      — Если можно, давайте поговорим здесь. Так будет спокойнее и мне, и вам.
      — Ну что же, давайте здесь, — сказал Егор. Теперь ему предстояла не драка, а поединок нервов и мыслей. Он присел на лавочку у подъезда и вытащил из кармана куртки сигареты. — Угощайтесь.
      — Нет, что вы, — покачал головой «заяц» и тоже сел на лавочку.
     Был он в балахоне, похожем на наряды «свиней» в Николеньках в те памятные дни. Капюшон скрывал лицо. Егор не смог его разглядеть даже при вспышке спички, когда прикуривал.
      — Где дети? — прервал молчание «заяц».
      — В надежном месте. Вам туда не добраться.
      — Они живы?
      — Вполне, — Егор позволил себе слегка улыбнуться наивности вопроса. — Они прекрасно себя чувствуют. Несмотря на некоторое душевное потрясение от вашего налета на пансионат.
      — Мы бесконечно благодарны вам за доброе отношение к детям и одновременно испытываем глубокую скорбь по поводу того неприятного инцидента.
     «Ага, инцидент! — несколько злобно подумал Егор. — Чуть было не угробили всех нас. Тебя бы туда, когда стены рушились!». Но промолчал, ожидая, что еще скажет «заяц».
     Тот продолжал:
      — Все случившееся было авантюрой небольшой политической группы, которая пыталась таким путем заработать себе популярность у масс. Однако, насколько нам известно, все они поплатились за это.
      — Да уж, — с чувством сказал Егор, вспоминая вспышку на горизонте, когда корабль «зайцев» был сбит карательным отрядом «свиней» и взорвался.
      — Теперь обстановка изменилась. Мы не пытаемся действовать силой. Я здесь тайно и всего лишь как проситель. Не в наших намерениях и интересах требовать.
     «Однако у него и стиль изложения, — подумал Егор. — Что, интересно знать, они за радиопередачи перехватывают, если так выражаются?»
      — Я появился здесь с целью узнать о состоянии наших детей, об условиях, в которых они содержатся. Вы можете нас понять, вы тоже отец.
     «Но-но, — встревожился Егор. — Вот Дениса ты не тронь, а то я тебе, братец, голову откручу. И многое же они про меня разнюхали!» — А вслух сказал: — Узнали? Все в порядке. А теперь позвольте вам откланяться.
     «Заяц» замялся.
      — Ну, понимаете... Как бы вам объяснить...
      — Бросьте темнить! — довольно грубо прервал его Егор. — Думаете, я поверю вашим сказкам про визит бедного родственника?
     «Заяц» кивнул.
      — Ну да, мне не следует скрывать от вас истинную цель визита. Вы правильно поняли. Мы хотели бы вернуть детей на родину. И возможно более мирными средствами.
     Егор хмыкнул.
      — Тогда почему бы вам не обратиться напрямик к нашему правительству? Уверен, что там вам пойдут навстречу. Войны никто не хочет. Я-то вам зачем?
     «Заяц» горестно вздохнул.
      — Ах, у нашей цивилизации слишком дурная слава, чтобы кто-то захотел иметь с нами дело. Уж вам ли не знать это.
      — Ну, в конце концов переговоры ведут даже со злейшими врагами. Когда дело касается взаимных интересов.
      — Конечно, тут дело не только в нашей славе. Существует еще масса причин, по которым мы не можем договариваться с вашим правительством. Хотя нас и называют агрессорами, мы, тем не менее, придерживаемся основных законов цивилизованного космоса. Но оставим это. Здесь ничего изменить нельзя.
     Вы принимали самое деятельное участие в судьбе наших детей. И в то же время, сейчас вы единственный человек, к которому мы можем обратиться за помощью.
      — Почему же единственный? — не удержался Егор.
      — Просто потому, что остальных найти невозможно — так надежно они скрыты. Никакими нашими средствами мы не в состоянии обнаружить наших детей. Видите — я с вами предельно откровенен. К тому же, учтите, мы не можем вести открытую разведку — ваша планета находится под усиленным контролем. Даже мое появление здесь — огромный риск. В любой момент меня могут засечь. А тогда...
     Егору даже стало его немного жаль.
      — Может быть, действительно поднимемся ко мне в квартиру? Какой-никакой, а экран. А наши железобетонные курятники настолько здорово экранируют, что мы и сами не рады.
      — Да вы не понимаете, — в голосе «зайца» прозвучала досада. — Ну не обнаружат те, так ваши спецслужбы нападут на след. А в этом случае и вам не поздоровится.
     Егор решил не тянуть.
      — Мне и так не поздоровится, если я приму ваше предложение.
      — А разве я вам что-то предлагал? — удивился «заяц».
      — Что вы меня совсем за дурака считаете? — неожиданно даже для себя разозлился Егор. — Неужели я не понимаю, что вы хотите сделать меня своим сообщником? Без моей помощи ничего вам не удастся. Конечно, это очень благородно — дать детям воссоединиться с родителями. Но позвольте несколько вопросов! А хотят ли дети воссоединяться? А лучше ли им будет от этого воссоединения? Чему вы их учить будете — убивать и грабить? И вообще — вы что, хотите, чтобы я стал предателем? А предателем именно я и стану, если начну помогать вам.
      — Ну почему же предателем? Вы просто примете участие в гуманном деле.
      — Да, предателем, предателем! Можно подумать, вы не слышали о таких понятиях, как «государственная тайна» и «интересы страны». А дети ваши — как раз государственная тайна, и скрывают их в интересах страны. Не знаю, как у вас, а у нас за нанесение ущерба интересам страны большие срока дают!
     Егор, сам того не замечая, уже почти орал в полный голос, стоя над «зайцем». Тот сидел поникший и не возражал. Когда Егор наконец смолк, разъяренно сопя, «заяц» поднялся со скамьи, сказал почти шепотом:
      — Что же, вы, конечно, правы. Интересы государства ни с чем нельзя сравнить. Простите, что побеспокоил. Прощайте.
     Он повернулся и пошел по аллее.
     Столько безысходности и отчаяния было в его невысокой сгорбленной фигуре, столько безнадежности и тоски, что сердце у Егора дрогнуло. Ведь и сам он часто думал о судьбе детей, заброшенных космической войной в заповедный уголок и силой обстоятельств принужденных жить в нем. Что ожидало их вдали от родины, от близких, какое будущее? Прижиться в человеческом обществе они не смогут, как бы ни старалось это общество. Всю жизнь провести в подземном бункере, трясясь от страха и ожидая нападения? Для человечества они оставались чужими. Когда еще наступят времена, описанные в романах: люди вышли в космос, и на Земле целая толпа посланцев других миров, которые чувствуют себя здесь, как рыбы в воде? И наступят ли эти времена? Пока же ничего светлого впереди у «зайчат» не предвиделось.
     Да, Егор не жалел о том, что жители Николенек не отдали детей «космическим свиньям», хотя те и хотели людям добра, стремясь оградить их от ростков зла. Нельзя было этого делать. Дети и в космосе дети и за преступления отцов отвечать не могут. Но ведь и взрослые «зайцы», появившись на Земле, не дали возможности договориться с ними по-хорошему, стали действовать так, как привыкли, достигая своего огнем и мечом. Не вышло.
     И вот теперь новый этап всей этой истории. Вновь напряглись нити, связавшие судьбу Егора с судьбами космических детей, а через них и с судьбами целых цивилизаций, схлестнувшихся в пространстве в смертельной борьбе. И опять приходится решать, становиться на чью-то сторону. Вот только на чью в этот раз?
     «Зайца» почти уже не было видно. Егор крикнул: «Погодите!» и побежал вслед.
     
     

<< пред. <<   >> след. >>


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015