[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Несин Азиз. Рассказы

 
Начало сайта

Другие произведения автора

  Начало произведения

  Дружественные отношения

  Он остается

  Машина - оратор

  Жаль деньги народные

  Лишь бы родина процветала

  Я - резиновая дубинка

  Ее величеству фасоли

  Кофе и демократия

  Ищите - да обрящете

Страшный сон

  По сходной цене

  Сам виноват!

  Отчего чешется Рыфат-бей

  Люстра

  Свой дом

  А сумеешь ли ты быть у нас врачом?

  Очки

  Мученик поневоле

  Родительское собрание

  Газеты? В нашем доме им нет места

  В ожидании шедевра

  Все из-за дождя

  Уникальный микроб

  Хорошо делать благие дела

  Я разговаривал с Ататюрком [1]

  Долг перед родиной

  Среди друзей

  Любитель литературы

  Все мы в молодости увлекались поэзией

  Финансовые боги

  Если бы не было мух!

  Плата за страх

  Письма с того света [1]

  Мемет из Эмета

  Относительное представительство

  Чернокожий солдат

  Сильный характер

  Скоро подорожает

  Телеграмма

  Моим уважаемым читателям

<< пред. <<   >> след. >>

      Страшный сон
     
     
     Стамбульское радио закончило свои передачи. Значит прошел еще один день, и мы вступили в новый. В эту ночь я должен был написать два рассказа, фельетон и ответить на анкету одного журнала. Эти материалы ждали от меня к утру. Кроме того, мне необходимо было прочитать три журнала, присланные по почте, и перелистать книжку. Но я смог сделать только одно — написать рассказ. Тяжело было на душе.
     Я уже приготовил стопку бумаги для второго рассказа. В голове — ни одной мысли. Порылся в записной книжке: может быть, среди старых заметок мелькнет что-нибудь подходящее. Ничего не попалось. Ни один сюжет не развертывался в рассказ.
     Захотелось есть. Всегда так бывает. Когда работа не клеится, любая мелочь отвлекает. Поднялся наверх — в доме мертвая тишина... Все спят. Зашел в кухню. Плов холодный... Кто его подогреет?.. Нашел сардины, помидоры, сыр, дыню.
     Я вернулся к письменному столу. Обхватил обеими руками голову и думаю: «Не сплю ли я?»
     И в самом деле, я уснул. Мне даже виделся сон. Будто очутился я где-то в чужой стране. В какой точно, не пойму, но что-то вроде Америки или Германии. Очень просторный, красивый зал. Не знаю, как вы, но я, когда вижу сны, знаю, что так наяву не бывает.
     Я говорю себе, что нахожусь в Белом доме. В зале вокруг длинного стола сидят люди. Я прибыл с официальной миссией. Точно сказать, где я нахожусь, и что здесь происходит, не могу — а спросить не решаюсь — боюсь показаться смешным. «Даже не знает, куда прибыл!» — будут насмехаться надо мной. Поэтому я сам стараюсь разобраться в обстановке. Может, в Америке я, может, в Германии...
     Идут переговоры. От нашей страны присутствую только я. В зале чопорные, холеные иностранцы.
      — Добро пожаловать! — приветствует один из них меня.
      — Благодарю, — отвечаю я.
      — Вы нас проинформируете о положении в вашей стране? Меня охватывает страх, но я подбадриваю себя: «Не бойся, ведь это же все во сне». Сон-то сон, а если...
      — Я охотно расскажу все, что знаю.
      — Вы ведь из отсталой страны, не так ли? — спросили меня. У меня перехватывает дыхание. Милосердный Аллах, что мне на это ответить?! Если скажу: «Да, из отсталой», — то представлю нашу страну перед иностранцами в плохом свете. По уголовному кодексу это карается, как тяжкое преступление. Если скажу: «Нет, не из отсталой, наша страна даже ушла вперед», — совру. Что же делать? Лучше соврать, чем стать преступником, ведь за ложь не наказывают.
      — Что же вы молчите? — спросил меня человек, видя, что я в нерешительности.
      — Простите, я не расслышал, что вы спросили.
      — Ваша страна отсталая, не так ли?
      — Кто это вам сказал?! — гаркнул я.
      — Все так говорят. И мы слыхали.
      — Неправда, это чепуха, уважаемые господа! Не забывайте, у нас очень много врагов. Они ведут против нас пропаганду.
     Все были удивлены, так и застыли с открытыми ртами.
      — Значит, мы имеем неверную информацию!.. — протянул кто-то.
      — Да, конечно.
      — Понятно, вы, как самолюбивые люди, обижаетесь, когда вас называют отсталыми. Изменим формулировку, назовем вашу страну слаборазвитой. Так подходит?
      — Нет, нельзя. Мы не слаборазвитые, мы очень, очень развитые.
     Снова все поражены и перешептываются друг с другом.
      — Есть ли у вас города без электричества?
     Если я подтвержу, то конечно представлю страну в плохом свете. Черт бы всех побрал!..
      — Нет! Во всех наших городах, во всех наших селах и деревнях есть электричество.
      — Браво!.. Браво!.. Великолепно!
      — Но, говорят, у вас приходится дорого платить за электричество. Сколько стоит киловатт?
      — Что, электричество? У нас дорогое электричество? Да оно у нас бесплатное!.. Совершенно бесплатное, не хватало еще за это платить деньги!
      — Великолепно!.. Прекрасно!..
     Я доволен собою: так хорошо представил иностранцам свою страну! Если газеты перепечатают мои слова, мои сограждане узнают, какую полезную пропаганду я веду.
      — Говорят, у вас очень высока квартирная плата, трудно найти квартиру... Говорят, человек среднего достатка отдает половину доходов за жилье. Так ли это?
     Внутренний голос требует: «Скажи, скажи правду». А я себе отвечаю: «Со мной разделаются». Голос настаивает: «Это ведь сон. Они же не видят твоего сна и не узнают, что ты говорил. Скажи хоть во сне правду».
     Пот катится градом. Я вытер лоб и рассмеялся.
      — Ха-ха-ха! Значит, такое у вас представление о нашей стране! Я к этому ничего не могу добавить. Дай бог, чтобы поскорей ослепли наши враги. Граждане у нас не испытывают никаких затруднений с жильем. Ясно? Как и во всех цивилизованных странах, наши граждане, отчисляя десять процентов от своего заработка, живут в прекрасных домах.
      — А чиновники?
      — Ну, они в зависимости от числа домочадцев снимают квартиры. Просторно живут. И за жилье все платят так мало, что меньше — уже будет задаром.
      — А говорят, что домовладельцы не сдают квартиры семьям с детьми?
      — Ха-ха! Вздор! Кто вам это сказал? Квартиросъемщик и в лицо даже не видит домовладельцев. В муниципалитете есть жилищный совет. Туда идут и говорят, например: «Мне нужна квартира из пяти комнат с ванной из голубого кафеля. Из розового мне не подходит. Этот цвет действует на нервы моей жене».
      — Вот это страна! — восклицают присутствующие. — Ура! Ура вам!
     И я продолжаю расписывать прелести своей страны.
      — Но, говорят, у вас очень трудно прожить? Лица с малыми доходами бедствуют. Средний класс тоже.
      — Ну чего только не выдумают! Дорогие друзья, да наши граждане знают о тяжести жизни лишь из иностранных газет и, будучи очень гуманными, горячо сочувствуют всем несчастным. Нашим гражданам неведомы жизненные тяготы и вообще никакие тяготы. Дай нам Аллах никогда не узнать об этом! А что касается среднего класса, то он процветает и шлет вам свой особый привет. Посылая меня к вам, мне сказали, чтобы я развеял ложь, которую вам преподносят.
      — А как же с безработицей, плохими условиями труда, низкой поденной платой?
      — Послушайте, — вскрикивал я, — кому вы верите: всяким смутьянам или мне?
      — Конечно, вам!
      — Тогда слушайте. Вот о рабочих... Наши рабочие очень хорошо живут. Понятно? Хотел бы я знать кто еще получает такую высокую заработную плату, как наши рабочие! Никто, никто не получает! Рабочим даже ни к чему такие большие заработки! Скажу вам по секрету; если рабочий будет откладывать то, что у него остается, он за месяц сможет построить фабрику. А зачем ему фабрика? Он и так все имеет!
      — Вай-вай!.. Вот это страна!
     Эх, если бы анатолийское агентство узнало, как я расхваливаю нашу страну, и оповестило всех о моем сне!
      — А как у вас дела с просвещением? Говорят, восемьдесят процентов населения неграмотно?
      — Вот брехня! У нас все такие грамотные, что людям уже надоело читать и писать. Сплошь грамотные! Попробуйте, потехи ради, найдите хоть одного неграмотного. Наши профессора, журналисты, писатели заняты или писанием, или чтением. Хотя мало таких, кто может сразу и писать и читать, но читатели и писатели имеются. У нас так много школ, что, если нужно проложить новую дорогу, приходится ломать школы. А учителей сколько! Куда ни глянь — везде учителя!
      — А полученные из Америки бараки для размещения в них школ?
      — Ха-ха! Это шутка, мы пошутили. Чтобы другие государства не знали о нашей мощи, мы прикинулись, что нуждаемся в помещениях для школ.
      — Нет, это что-то не так, — вскочил один из присутствующих. — Мы читали ваши статьи. В газетах, где печатаются ваши фельетоны, вы все время пишете о нехватке школ и учителей!
     Я рассмеялся:
      — И вы поверили! Неужели? Я пишу это, чтобы создать оппозицию. Наш народ любит быть в оппозиции. И обижается, когда пишут, что все в порядке. И вот для оппозиции мы пишем, что у нас нет школ и так далее, чтобы газеты покупали. Это наша внутренняя информация, а на заграницу у нас другая.
      — Говорят, у вас нет дорог, а те, что есть, неважные? Мне уже надоело болтать, и я встал.
      — Хватит, я ухожу, — сказал я.
      — Куда! Никуда ты не уйдешь, ты ведь во сне!
     Значит, и они знают, что это сон!
      — Оставьте меня, я уйду!
      — Куда?
      — В свою страну!
     Я направляюсь к двери. Все присутствующие накидываются на меня и загоняют в угол.
      — Отпустите меня!
      — Ты во сне и никуда не уйдешь.
     Всем, конечно, виделись страшные сны. Вам хотелось бежать, но вы не могли — отнимались ноги. Вам хотелось кричать, но исчезал голос. Вот и со мною приключилось то же самое. Я не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой.
      — У нас еще вопрос, — поднялся один из присутствующих, — есть у вас свобода или нет?
     От страха я потерял дар речи.
      — Гм... гм... гм... — закашлялся я. Слова застряли в горле.
      — Скажи, есть у вас свобода?
     Я говорю себе: «Не обращай внимания, что бы то ни было, это же сон. Не бойся никого!» Но как не бояться? Внутренний голос мне шепчет: «Слава богу, это действительно сон».
      — Скажи, скажи, есть ли у вас свобода? — настаивают теперь все присутствующие.
     Наконец, я вновь обрел голос и пробормотал:
      — Есть!.. Много... Полно!
      — В вашей стране существуют все свободы?
      — Какие вас интересуют?
      — Свобода печати, например?
      — Конечно, есть, есть! У нас все есть. Полно всего. Есть и свобода печати. Сколько хочешь. Только отпустите меня!
      — Значит, у вас имеются все свободы?
     Я говорю про себя: «Непременно настанет утро. Не может же этот страшный сон длиться вечно. Во что бы то ни стало наступит утро, и я проснусь».
      — Есть ли у вас свобода печати?
      — Сказал же: есть! Есть!
      — Хорошо, но говорят, что старый закон о печати все еще действует. Какая же это свобода?
     Чтобы избавиться от них, нужно исчезнуть, испариться. Во сне обычно летают. Я расправил руки, как крылья. Но меня словно налили свинцом, я не могу оторваться от земли. Должно быть, я слишком плотно поел. Не будь у меня так набит живот, я сейчас парил бы, как птица.
      — Старый закон о печати в силе? Говори!
      — Ну и что? Вам-то какое дело! Он не применяется... У нас еще стоят пушки, с помощью которых Фатих захватил Стамбул, стоят, но не стреляют, так что же, их тоже уничтожить? Ведь мы нарочно не отменяем старый, антидемократический закон, чтобы помнить, сколько нам пришлось пережить. Есть у нас и свобода печати и много других свобод. Так много свобод, что мы не знаем, что с ними делать.
      — А экономическое положение?! Говорят, у вас в бюджете дефицит. Что вы об этом скажете?
     Аллах, Аллах, что мне ответить? Я опять вспотел.
      — Неужели я никогда не проснусь? Хватит с меня этого сна! — закричал я.
      — Если ты не скажешь правду, тебе никогда не проснуться.
     Если я скажу правду, это будет пропагандой против нашей страны... Что за напасть такая?
      — Положение в нашей экономике не такое уж плохое, как вам кажется. Я бы сказал, оно блестящее. От его блеска можно ослепнуть. А что касается бюджета, то он сбалансирован.
     Я мог бы еще долго говорить, но меня перебили.
      — Да-а... — сказал один из присутствующих. — Значит, вы не нуждаетесь в помощи. Мы вас вызвали, чтобы вы рассказали правду, и в случае необходимости мы оказали бы вам помощь, открыли кредиты, дали денег... Но поскольку у вас дела в порядке, то и незачем вам помогать. Всего хорошего!
     Тогда я опомнился. Значит, меня командировали для получения иностранной помощи!
      — Хорошо, но почему вы об этом мне раньше не сказали? Я бы тогда иначе осветил положение в нашей стране.
      — Всего хорошего!
     Я заплакал от огорчения. Подумать только: я мог получить от иностранцев помощь, но побоялся наказания, которое полагается, если показываешь свою страну в плохом свете. Такой случай упустил!
     От плача я проснулся. Утро еще не наступило.
     Я зажег лампу. Сел за стол. Во сне я действительно плакал. Вытер слезы и сразу принялся записывать этот страшный сон. Неужели утро никогда не придет? Как долго длится эта ночь!
     

<< пред. <<   >> след. >>


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015