| Начало сайта |
— Барышня пошла к обедне, — сообщила привратница, когда они пришли к мадемуазель Пенсон. — К обедне! — удивился Эжен. — К обедне! — повторил Марсель. — Не может быть, она дома. Впустите нас, мы ее старые друзья. — Уверяю вас, сударь, она уже с час, как ушла, — продолжала настаивать привратница. — А в какую церковь она пошла? — К святому Сульпицию, как обычно. Она не пропускает ни одного дня. — Да, да, знаю, она молится боженьке, но то, что она сегодня вообще вышла из дому, кажется мне очень странным. — Да вот и она сама, сударь. Поглядите, вот она огибает угол. Действительно, мадемуазель Пенсон возвращалась домой из церкви. Завидев ее, Марсель тотчас бросился к ней, до того ему не терпелось посмотреть, как она одета. Вместо платья на ней была нижняя юбка из темного ситца, полуприкрытая зеленой саржевой занавеской, которую Мими с грехом пополам превратила в шаль. Из этого странного наряда, который, однако, благодаря своему темному цвету не привлекал внимания, выглядывала очаровательная головка в белом чепчике и маленькие ножки в высоких башмачках. Мими Пенсон так ловко и непринужденно завернулась в свою занавеску, что та действительно стала похожа на старую шаль, и бахрома почти не была видна. Словом, Мими нашла способ казаться привлекательной в этом тряпье и лишний раз доказала, что хорошенькая женщина всегда хороша. — Как вы меня находите? — спросила она у молодых людей, слегка раздвигая занавеску и приоткрывая тонкую фигурку, стянутую корсетом. — Этот пеньюар я получила сегодня утром от Пальмиры. — Вы прелестны, — сказал Марсель. — Честное слово, никогда бы не поверил, что оконная шаль может быть так к лицу. — Правда? — спросила Мими. — Но я, кажется, похожа на сверток. — На сверток из роз. Я даже жалею, что принес вам ваше платье. — Мое платье? Откуда вы его взяли? — Оттуда, где оно было, надо полагать. — И вы его освободили из рабства? — Бог мой, конечно, я заплатил за него выкуп. Вы не рассердитесь на мою дерзость? — Ничуть. И в долгу я не останусь. Я совсем непрочь повидаться с моим платьем. Правду говоря, мы уже давно живем вместе, и я незаметно к нему привязалась. Продолжая болтать, Мими Пенсон легко взбежала на пятый этаж, и они все вместе вошли в ее каморку. — Но я отдам вам платье только при одном условии, — сказал Марсель. — Вот еще новости! Наверно, какая-нибудь глупость. Знать не знаю никаких условий. — Но я побился об заклад! — настаивал Марсель. — Вы должны честно сказать, почему вы заложили платье. — Сперва я его надену, — ответила гризетка, — а затем вы получите мое «потому». Но если вы не желаете дожидаться в шкафу или на крыше, пока я оденусь, то придется вам, как Агамемнону, закрыть лицо. — За этим дело не станет, — сказал Марсель. — Мы порядочнее, чем вы думаете. Я и одним глазком не взгляну. — Погодите, — сказала мадемуазель Пенсон. — Я вам, конечно, вполне доверяю, но народная мудрость гласит, что береженого бог бережет. С этими словами она сбросила с себя занавеску и осторожно прикрыла ею обоих друзей, так что они очутились в полной темноте. — Не шевелитесь, — приказала она им. — Через минуту я буду готова. — Берегитесь! Если в занавеске есть хоть одна дырочка, я ни за что не отвечаю. Вы не пожелали поверить нам на слово, значит, мы свободны. — Мое платье, к счастью, тоже. И моя персона тоже, — добавила она, смеясь и сбрасывая занавеску на пол. — Бедное мое платьице! Оно мне кажется совсем новым. И до чего же приятно снова в него влезть! — А ваша тайна? Вы нам откроете ее сейчас? Скажите же правду, мы не проболтаемся. Почему и зачем такая благонравная, степенная, добродетельная и скромная особа, как вы, в один прием распрощалась со всем своим гардеробом? — Почему, почему?.. — заколебалась Мими Пенсон, потом подхватила студентов под руки и, толкнув к двери, сказала: — Пойдемте, я вам покажу. Как и, предполагал Марсель, она повела их на улицу Эперон. |