[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Ги де Мопассан. Заместитель

 
Начало сайта

Другие произведения автора

Начало произведения

     Ги де Мопассан. Заместитель
     
     
     Новелла из сборника "Мадмуазель Фифи"
     
     -------------------------------------------------------------------
     Ги де Мопассан. Собрание сочинений в 10 тт. Том 2. МП "Аурика", 1994
     Перевод А.Н. Чеботаревской
     Примечания Ю. Данилина
     Ocr Longsoft http://ocr.krossw.ru, февраль 2007
     -------------------------------------------------------------------
     
     
      — Госпожа Бондеруа?
      — Да, госпожа Бондеруа.
      — Может ли это быть?
      — У-ве-ряю вас!
      — Госпожа Бондеруа, та самая пожилая дама в кружевных чепцах, ханжа и святоша? Та почтенная госпожа Бондеруа, у которой мелкие накладные кудряшки словно приклеены к черепу?
      — Она самая.
      — Послушайте, да вы с ума сошли!
      — Кля-нусь вам!
      — В таком случае, не расскажете ли все подробно?
      — Извольте. При жизни господина Бондеруа, бывшего нотариуса, госпожа Бондеруа пользовалась, говорят, писцами своего мужа, для некоторых особых услуг. Это одна из тех почтенных буржуазных дам, каких много: с тайными пороками и непоколебимыми принципами. Она любила красивых юношей; что может быть естественнее? Разве мы не любим красивых девушек?
     Когда папаша Бондеруа скончался, вдова его зажила жизнью тихой и безупречной рантьерши. Она усердно посещала церковь, презрительно говорила о своих ближних и не подавала никакого повода говорить о себе самой.
     Затем она состарилась и превратилась в ту чопорную, прокисшую и злобную мещанку, которую вы знаете.
     И вот в прошлый четверг случилось невероятное приключение.
     Друг мой, Жан д'Англемар, как вам известно, — драгунский капитан, и он живет в казарме в предместье Ла Риветт.
     Придя как-то утром в свою часть, он узнал, что два его солдата самым безобразным образом подрались. У воинской чести свои суровые законы. Дело кончилось дуэлью. После нее солдаты помирились и, опрошенные капитаном, рассказали ему о причинах своей ссоры. Они дрались из-за госпожи Бондеруа.
      — О!
      — Да, друг мой, из-за госпожи Бондеруа! Но предоставлю слово кавалеристу Сибалю.
     
      — Вот какое дело, капитан. Года полтора тому назад прогуливаюсь я по главной улице, часов в шесть или в семь вечера; вдруг подходит ко мне какая-то женщина. И спрашивает меня так же просто, как попросила бы указать ей дорогу:
      — Военный, не хотите ли честно зарабатывать десять франков в неделю?
     Я чистосердечно отвечаю:
      — К вашим услугам, сударыня.
     Тогда она говорит мне:
      — Вы застанете меня дома завтра в полдень. Я — госпожа Бондеруа и живу на улице Траншэ, дом номер шесть.
      — Непременно приду, сударыня, будьте покойны.
     После этого она оставляет меня и с довольным видом произносит:
      — Очень вам благодарна, господин военный.
      — Это я должен благодарить вас, сударыня.
     Случай этот не давал мне покоя до следующего дня.
     В полдень звоню у ее двери.
     Отпирает мне она сама. А на голове у нее целая куча ленточек.
      — Поспешим, — говорит она мне, — а то прислуга скоро должна вернуться.
     Я отвечаю:
      — За мною дело не станет. Что прикажете делать?
     Она смеется и отвечает:
      — А сам-то не понимаешь, толстый плут?
     Но я все еще не понимал, капитан, честное слово. Тогда она садится рядом со мной и говорит:
      — Если ты хоть слово скажешь об этом, я засажу тебя в тюрьму. Побожись, что будешь молчать.
     Я побожился, как она хотела. Но все еще ничего не понимал. Пот выступил у меня на лбу, и я снял каску, где у меня лежал носовой платок. Она берет этот платок и вытирает мне виски. Затем вдруг обнимает меня и шепчет на ухо:
      — Значит, хочешь?
     Я отвечаю:
      — Я согласен исполнить все, что вы желаете, сударыня; для этого я и пришел.
     Тогда она мне ясно дала понять, чего ей хотелось. А уразумев, в чем дело, я положил каску на стол и доказал ей, что драгуны никогда не отступают, капитан.
     Не очень-то большое удовольствие я получил от этого: особа была не первой молодости. Но нельзя быть слишком разборчивым: монетки перепадают не часто. И потом есть семья, которую надо поддерживать. Я так и сказал себе: "Тут будет сто су для отца".
     Отбыв свою повинность, капитан, я собрался восвояси. Понятно, ей хотелось, чтобы я не уходил так скоро. Но я сказал:
      — У всего своя цена, сударыня. Рюмочка стоит два су, а две рюмочки — четыре су.
     Она отлично поняла, что я прав, и сунула мне в руку маленький наполеондор в десять франков. Не очень-то подходящая эта монетка: в кармане она болтается, а если штаны неважно сшиты, ее находишь в сапогах, а то и совсем не находишь.
     Я рассматриваю эту желтую облатку, думая об этом, а она смотрит на меня, краснеет и спрашивает — ее обмануло выражение моего лица:
      — Что же, по-твоему, этого мало? Я отвечаю:
      — Не совсем так, сударыня, только если вам все равно, я предпочел бы две монеты по пяти франков.
     Она дала мне их, и я ушел.
     И вот это тянется уже полтора года, капитан. Я хожу к ней каждый вторник вечером, когда вы разрешаете мне отпуск. Так она и предпочитает, потому что ее прислуга уже спит.
     Но вот на прошлой неделе я расклеился, и пришлось мне понюхать госпиталя. Наступает вторник, выйти нельзя, и я прямо-таки грызу себе ногти из-за этих десяти кружочков, к которым уже привык.
     Мне думалось: "Если к ней никто не пойдет, я пропал. Она, наверно, возьмет себе артиллериста". И это взбудоражило меня.
     Тогда я попросил позвать Помеля, моего земляка, и рассказал ему обо всем деле:
      — Ты получишь сто су, и мне сто су, ладно?
     Он соглашается и уходит. Я все ему объяснил как следует. Он стучит; она отпирает и дает ему войти, не посмотрев ему в лицо и не заметив, что это другой.
     Вы понимаете, господин капитан, все драгуны похожи друг на друга, когда они в касках.
     Но вдруг она обнаруживает это превращение и сердито спрашивает:
      — Кто вы такой? Что вам надо? Я вас не знаю.
     Тогда Помель объясняется. Выкладывает, что я нездоров и прислал его в качестве заместителя.
     Она смотрит на него, также заставляет побожиться в сохранении тайны, затем соглашается принять его; сами понимаете, Помель тоже ведь недурен собой.
     Но когда этот негодяй вернулся, он не пожелал отдать мне мои сто су. Будь они для меня, я ничего бы не сказал, но ведь это отцовские деньги, и тут уж было не до шуток.
     Я ему говорю:
      — Поступки твои неприличны для драгуна; ты позоришь мундир.
     А он замахнулся на меня, господин капитан, говоря, что за такую тяжелую повинность надо получать вдвое.
     Каждый судит по-своему, не так ли? Тогда нечего было ему соглашаться. Я и ткнул его кулаком в нос. Остальное вы знаете.
     Капитан д'Англемар смеялся до слез, рассказывая мне эту историю. Но и он взял с меня клятву сохранить тайну, за которую ручался солдатам.
      — Главное, не выдавайте меня; храните все это про себя, обещаете?
      — О, не бойтесь. Но как же, в конце концов, все это уладилось?
      — Как? Держу пари, не угадаете... Мамаша Бондеруа оставила обоих драгун, назначив каждому особый день. Таким образом, все остались довольны.
      — О, она очень добрая, очень добрая!
      — А старикам родителям обеспечено пропитание. И нравственность не пострадала.
     
     
     Напечатано в "Жиль Блас" 2 января 1883 года под псевдонимом Мофриньёз. Новейшие библиографы указывают, что заглавие новеллы — "Заместители" (Les RemplaCants").
     

Строительный допуск СРО .. скачать counter strike


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015