| Начало сайта Начало произведения |
Они вышли из палатки уже поздним утром. Небо было затянуто серовато-белой пеленой, порывистый ветер то и дело раздирал ее. Мокрая и холодная трава прижималась под ветром к земле. Деревья протяжно стонали, с их ветвей слетали большие стаи ржавых листьев. Листьями была усеяна вся поверхность озера, высокие волны сбивали их в кучу и гнали к берегу. — Мы и вправду здесь совсем одни, — сказала Сильвия. Они шли вдоль пляжа. Слышался плеск воды, — Надо мне отыскать местечко и вымыться. — Воды, мне кажется, тут хватает, — улыбнулся Жюльен. Одной рукой он обнял девушку за талию, другой подхватил под колени и закружился с нею на месте. — Сейчас кину тебя в воду. — Кидай, только и сам окажешься там со мною. Сильвия обвила руками его шею. — В таком случае, уж лучше разденемся. — Ты и в самом деле надумал купаться? Жюльен спустил ее на землю. Из палатки они выскочили босиком и потому сразу вошли в воду. — Смотри, совсем теплая. Гораздо теплее этой мокрой холодной травы. Сильвия прямо на голое тело натянула юбку и свитер, обтягивавший грудь. Она огляделась по сторонам и спросила: — Ты уверен, что мы тут одни? — Конечно. А потом, нам никто не мешает пойти вон под те деревья. Взявшись за руки, они побежали к деревьям, ветви которых образовали свод над темной водой. — Страшновато немного, правда, милый? Молодые люди быстро разделись. И Жюльен потащил Сильвию в воду. Дно озера почти от самого берега круто уходило вниз, и им сразу же пришлось поплыть. Ветер поднимал сильную волну, она била в лицо. — Какое чудесное ощущение! — воскликнула Сильвия. — Куда лучше, чем в Альби. — Да, ванна тут гораздо просторнее. — Тебе довольно воды? Они смеялись. Потом обнялись, Сильвия обхватила Жюльена руками и потащила ко дну. Он испытывал невольный страх, но заставил себя не сопротивляться. У него было такое чувство, будто он стремительно идет в глубину, но ему это лишь показалось: как только Сильвия разжала руки, он вскинул голову и тотчас же всплыл на поверхность. Лежа на спине, девушка быстро удалялась, смеясь. Жюльен догнал ее и лег на спину рядом. Волосы Сильвии покачивались на волнах, как водоросли, ее грудь чуть выглядывала из воды. Внезапно он ощутил острое желание, но предаваться любви в озере было нельзя. Выйдя на берег, они, не вытершись и не одевшись, кинулись под деревья и, обнявшись, опустились на ложе из опавших листьев. Утишив любовный жар, молодые люди снова бросились в воду, чтобы освежиться и смыть листья, приставшие к телу. Они плыли медленно. Вода, как бальзам, снимала утомление... И вот они уже опять на лугу, шагают, прижавшись друг к другу, слегка пошатываясь от усталости; со стороны кажется, что налетающий ветер поддерживает их. Еще не просохшие волосы Сильвии то и дело падают ей на лицо, она поворачивает голову, и ветер отбрасывает волосы в сторону. — Дорогой мой, если я скажу тебе, что думаю сейчас о Верлене, какие строчки ты назовешь? — спрашивает она. — Я предпочел бы, чтобы ты думала обо мне. — О тебе я думать не могу. Ты все время со мной. Мы с тобою — одно... Ответь же на мой вопрос. — Но я не помню наизусть всего Верлена. — Это стихотворение ты помнишь. Жюльен помолчал с минуту, взглянул на Сильвию и прочел: Мы шли и грезили, а ветер налетал, Ерошил волосы и думы навевал. Сильвия подпрыгнула от радости, пылко обняла Жюльена и воскликнула: — Клянусь тебе, милый, клянусь тебе нашей любовью, что я думала именно о двух этих строках. Ты мне веришь? Веришь? — Ну конечно, дорогая. — В этом и проявляется настоящая любовь, да? Видишь, мы с тобой и вправду единое существо. Они разостлали одеяла на лугу перед палаткой. — Одеяла насквозь промокли, а мы ими укрывались во сне, — сказал Жюльен. Сильвия в ответ улыбнулась. — А я ничего и не почувствовала... Тебе и в самом деле кажется, что мы ночью спали? Они позавтракали хлебом, шоколадом и фруктами. — Сейчас я позвоню и попрошу кофе, — пошутила девушка. — Бедняжка, тебе хочется кофе? — Нет, мне хочется погулять с тобой по лесу. Молодые люди пошли через луг. — Мы этой ночью вели себя как безумные, правда? — По-моему, мы с первого дня ведем себя как безумные. Сильвия остановилась и взглянула на Жюльена. — Я хотела сказать, что мы, должно быть, натворили глупостей. — Вовсе нет, — сказал Жюльен. — Вот сейчас ты ведешь себя как безумная. — Ты уверен, что не натворил глупостей? — Нет, дорогая, не тревожься. Жюльен солгал. Сильвия снова зашагала вперед, прошептав: — Я была так счастлива, так счастлива... Ветер донес до них запахи леса. Трава была уже не такая мокрая. Сухие листья взвились столбом и пронеслись мимо. Они обернулись и проводили этот ржавый столб взглядом. Их палатка осталась далеко позади. Она была совсем маленькой, затерянной среди этой дикой, дышавшей привольем природы. А листья взлетали все выше и выше, теперь они казались крохотными черными точками в сером небе. Ветер еще несколько мгновений удерживал их в воздухе, потом разметал по поверхности озера. Стало тихо. Вода на фоне темной громады горы светилась, точно расплавленное серебро. — Тебе не кажется, что в этом отблеске есть нечто потустороннее, нереальное? — Кажется. И какая странная тишина пришла на смену ветру! — Ветер умчался отсюда. — Вовсе нет. Он только поднялся к небу. Сильвия откинула голову и прижалась к плечу Жюльена. — А ведь ты прав, — сказала она. Облака то и дело расступались, позволяя увидеть узкие полоски голубого неба, которые тут же исчезали. — У тебя нет такого чувства, будто близится конец света? — Пожалуй. Но это нелепое ощущение. — Не скажи. А ну как мы остались одни в целом мире? А ну как все живое по ту сторону гор уничтожила гроза? Правда, назвать концом света это нельзя, потому что мы-то с тобой уцелели. Жюльен слушал Сильвию не перебивая. Она еще долго говорила о небе, в котором ей виделось множество образов, пугающих и обнадеживающих, потом на минуту умолкла и вдруг почти торжественно спросила: — Скажи, когда ты вот так смотришь на небо и вообще на все, что нас окружает, не чувствуешь ли ты чье-то присутствие? — Временами чувствую. — В церкви я никогда по-настоящему не ощущала присутствия бога, а вот сейчас убеждена, что он нас видит. Сильвия опять умолкла, потом, видя, что Жюльен хранит молчание, спросила: — А ты, ты не веришь в бога? — Как тебе сказать... И сам не знаю. Но я тоже ощущаю чье-то присутствие. — Как ты думаешь, он нас понимает? Осуждает? Или полагает, что мы не в силах были воспротивиться своей любви? — Может, он... Жюльен остановился. Рука Сильвии сильнее сжала его запястье. Они достигли опушки леса. — Прислушайся, ветер спускается ниже, — шепнула девушка. В верхушках деревьев что-то зашумело, потом снова наступила тишина. — Ветер опять умчался. Спустился, чтобы посмотреть, тут ли мы. Ветер — наш друг, я знаю. — Разве ты не предпочитаешь солнце? — Ветер просто прелесть. И дождь прелесть... — А гроза? Сильвия пристально посмотрела на Жюльена. — И гроза, пожалуй, — прошептала она. Они вышли на поляну. Над ними вновь показалось небо, оно проглядывало сквозь переплетение ветвей и листьев. — Именно так вот и надо венчаться людям, — сказала Сильвия. — Без посторонних свидетелей. И чтобы присутствовало только вот это. Рука ее медленно поднялась и описала большой круг, словно она пыталась гибким движением обнять все, что раскинулось рядом и над ними. |