[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Владимир Фирсов. Восставший над громом

 
Начало сайта

Другие произведения автора

  Начало произведения

  ГЛАВА ВТОРАЯ

  ГЛАВА ТРЕТЬЯ

  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

  ГЛАВА ПЯТАЯ

  ГЛАВА ШЕСТАЯ

  ГЛАВА СЕДЬМАЯ

  ГЛАВА ВОСЬМАЯ

  ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

  ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

<< пред. <<   >> след. >>

     ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
     
     Судьба Алеши...
     Всяко было.
     Скользили годы под крылом.
     И сердце в вечность торопило,
     Не забывая о былом.
     
     Он мерил жизнь одною меркой —
     Великой мерой наших дней.
     А жизнь трудна у офицера
     Советской Армии моей.
     
     Как ни крути,
     С каким вопросом
     Ты к жизни той ни подходи,
     Она обычно на колесах.
     Велит — и ты опять в пути.
     
     Опять казенная квартира,
     Казенный хлеб, казенный стол
     И память от былого мира,
     Откуда некогда ушел.
     
     Здесь новый день похож на старый.
     Подъем. Полеты. И отбой.
     По вечерам
     Звучит гитара,
     Шумит за окнами прибой.
     
     Гитара — спутник неизменный
     У летчиков и моряков...
     Я был в том городке военном,
     В одном из многих городков...
     Алеша мастерил сынишке
     Бумажных самолетов строй.
     
      — Здорово, брат!
      — Здоров, братишка! —
     И — пир по случаю горой.
     
     Наташа стол накрыла ловко
     Под стать столичному столу.
     Под звон казенной сервировки
     Звучало радио в углу.
     
     Мне даже рта раскрыть не дали.
     И Алексей одно твердил:
      — Ну, молодец!
     В такие дали,
     В такие дали прикатил!
     Вот, брат, не думал,
     Что осилишь
     И в мыслях даже не держал.
     Ведь к нам,
     На самый край России,
     Никто гостить не приезжал.
     Что гости!
     Жены не ко многим
     Приехали.
     И от тоски
     На танцах убивают ноги
     Женатые холостяки...
     А мы живем,
     На жизнь не плачась.
     Бывают трудности.
     Так что ж?
     Ведь я бы жить не смог иначе,
     Мне ровно жить — под сердце нож.
     Признаться, слышал я от многих:
     Мол, жизнь сложна,
     Мол, путь тяжел,
     Мол, день прошел — и славу богу.
     А мне-то важно, как прошел.
     Что за день я оставил людям,
     Что дал работою своей?
     Нет, у меня вовек не будет
     Таких «абы прошедших» дней...
     
     Ты помнишь,
     Нас учили в школе
     Жить для народа, для страны.
     Мы постигали в комсомоле,
     Какими Родине нужны.
     
     Нам жизнь дала любовь к России
     И веру в Ленина дала,
     Она нас бережно растила
     На настоящие дела.
     
     Мы верили мечте высокой,
     Копили веру про запас.
     И Чкалов — легендарный сокол —
     С киноэкрана видел нас.
     
     Да, это время вспомнить любо,
     Оно принадлежит
     Векам!
     Покрышкину и Кожедубу
     Мы поклонялись, как богам.
     
     Мы знали:
     Нам придется строить,
     Судьбу Отечества решать.
     И, зная всех своих героев,
     Мы им старались подражать.
     
     Когда б не Чкалов,
     Молвить кстати,
     И вся геройская родня,
     Какой бы летчик-испытатель
     Сегодня вышел из меня?
     
     Мы научились жить и строить.
     Но я грущу порой не зря:
     Бывает, слышишь о героях
     По красным дням календаря.
     
     И, слов высоких не жалея,
     Мы говорим —
     Черт побери! —
     О Чкалове — на юбилеях,
     А что ни день — Экзюпери.
     Хороший летчик был, не спорю.
     Но громче надо говорить
     О тех,
     Кто нас с тобой от горя
     Сумел когда-то заслонить...
     
     Да, Алексей был прав, не скрою.
     Он каждой клеткой ощущал
     Дыханье всех своих героев,
     Чью память жизнью защищал...
     
     Дремал сынишка на кровати.
     Спала Наташа за стеной...
     В ту ночь грустил передо мной
     Прекрасный летчик-испытатель.
     
     Он говорил,
     Что мы не знаем,
     Какой геройской жизнью жил,
     Каким был летчиком Гарнаев,
     Что людям до конца служил;
     Какою жил он светлой верой,
     В дни мира жил, как на войне...
     А он бы мог служить примером
     Служения своей стране.
     
     Был Алексей знаком с ним лично...
     Ну, нет, Гарнаев, ты живешь!
     Что смерть? Она, как жизнь, обычна.
     А против жизни не попрешь.
     Да, смерти нет!
     А есть работа...
     Не ради длинного рубля
     Здесь покоряют
     Самолеты,
     Что в муках создает земля.
     В бессмертье веру не роняя,
     Здесь
     Не дрожат за жизнь свою.
     И самолеты здесь меняют,
     Как некогда
     Коней в бою!..
     
     Я думал:
     Сколько же Алеше
     Еще придется испытать
     Во имя тех парней хороших,
     Которым предстоит летать,
     Которым жить во имя мира,
     Что завоеван на войне,
     Дарить цветы родным и милым,
     На верность присягнув стране!
     Им беспокойное наследство
     Вручает
     Родина моя...
     
     А в памяти всплывало детство,
     Родные отчие края...
     Под песни, сердцу дорогие,
     Которых нынче не слыхать,
     За окнами
     Валы морские
     Устало
     Начали стихать.
     
     Звучали как-то приглушенно
     Те песни в утренней тиши,
     Что мы когда-то
     По вагонам
     С Алешей пели от души.
     
     О, голос песен довоенных,
     Военных песен громкий глас!
     Те песни в памяти нетленны,
     Что в люди выводили нас.
     
     Мы с ними постигали время
     И мирных лет,
     И грозных лет.
     «Не то что нынешнее племя», —
     Как некогда сказал поэт.
     
     Все больше песенки, не песни.
     То громкий вон, то шепоток.
     Но что поделать!
     Всем известно:
     Платок не кинешь на роток.
     
     Поют,
     Поют принципиально,
     Лжеромантично, например,
     В манере вненациональной,
     На худший западный манер.
     
     А век двадцатый — век бурлящий!
     И горько знать,
     Что в наши дни
     Свиданье с песней настоящей
     Большому празднику сродни...
     
     В окно глядел рассвет погожий.
     Рев реактивный нарастал...
     Я знал о том, кем был Алеша
     И кем он в этой жизни стал.
     Я знал, чем жил и дорожил он.
     
     И можно ли забыть о нем?..
     Пока такие люди живы,
     Бессмертны
     Звезды над Кремлем!
     
     

<< пред. <<   >> след. >>


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015