[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Аркадий Аверченко. Русская сказка

 
Начало сайта

Другие произведения автора

Начало произведения

     Аркадий Аверченко. Русская сказка
     
     
     
     -------------------------------------------------------------------
     Аверченко Аркадий Тимофеевич. Рассказы. Сост. П.Горелов. — М.: Молодая гвардия, 1990
     Ocr Longsoft http://ocr.krossw.ru, сентябрь 2006
     -------------------------------------------------------------------
     
     
     Отец прижал голову крохотного сына к груди и начал сказку.
      — В одном лесу жил мальчик и жила Баба Яга — Костяная Нога... Впрочем, ну ее, эту Бабу Ягу, правда?
      — Ну ее, — охотно согласился ребенок.
      — Вот какую сказку я лучше расскажу: жили да были дед и баба, у них была курочка ряба... Хотя скучно это! Пусть она провалится эта курочка!
      — И дед с бабой пусть провалятся! — сверкая глазами, согласился мальчик, обуреваемый столь свойственным детям инстинктом разрушения...
      — Верно. Пусть они лопнут — и дед и баба. А вот эта — так замечательная сказка: у отца было три сына, старший умный был детина, средний был и так и сяк...
      — Пусть они тоже лопнут... — внес категорическое предложение малютка, улыбаясь с веселой свирепостью.
      — И верно, сын мой. Туда им и дорога. Это все, конечно, чепуха, труха. Хорошая сказка рассказывается после соответствующего разбега. А так как я уже достаточно разбежался, то... слушай!
     ...Жил-был твой папа и у папы была твоя мама, и была она потому, что тогда не было сыпного тифа. И жили твои папа с мамой в квартирке из шести комнат, и даже для сына была отдельная комнатка, где стояла его колыбелька. Теперь мы с тобой и дядей Сашей живем в одной комнате, а тогда у меня было шесть.
      — У кого реквизировал?
      — Держи карман шире! Тогда не было реквизиций! Кто какую квартиру хотел, такую и снимал. Хоть бы двадцать комнат! И вот однажды приезжаю я...
      — С фронта?
      — С которого?! Никакейших тогда фронтов не было!
      — А что ж мужчины делали, если нет фронта? Спекулировали небось.
      — Тогда не спекулировали.
      — А что же? Баклуши били?
      — Дядя Саша, например, был адвокатом, Петр Семеныч писал портреты и продавал их, дядя Котя имел магазин игрушек...
      — Чтой-то — игрушки?
      — Как бы тебе объяснить... Ну, например — видел ты живую лошадь? Так игрушка — маленькая лошадь, неживая; человечки были — тоже неживые, но сделанные как живые. Пищали. Даванешь живот, а оно и запищит.
      — А для чего?
      — Давали детям, и они играли.
      — Музыка?
      — Чего музыка?
      — Да вот играли.
      — Нет, ты не понимаешь. Играть — это значит, скажем, взять неживого человека и посадить верхом на неживую лошадку.
      — И что ж получится?
      — Вот он сидит верхом.
      — Зачем?
      — Чтоб тебе было весело.
      — А кто ж в это время играет?
      — Фу, ты! Нельзя же быть таким серьезным. Однако — вернемся. Вот, значит, мы так и жили...
      — А что ты делал?
      — Я был директором одной фабрики духов.
      — Чтой-то?
      — Духи? Бутылочка такая. Откроешь пробочку, капнешь на костюм, а оно хорошо и пахнет.
      — А зачем?
      — Да так. Зря. Раньше много чего зря делалось. У меня, например, был человек, который стоял у дверей, и если кто-нибудь приходил ко мне, он шел впереди него и говорил, кто пришел.
      — Да зачем тебе? Ты бы и сам через минуточку увидел бы.
      — Так было принято. Много чего зря делали. Мы с мамой, например, раз в месяц бал закатывали.
      — Во что закатывали?
      — Ни во что. Возьмем и закатим бал. Приглашали музыку, оркестр целый... Сад увешивали цветными фонариками и под музыку танцевали...
      — Чтой-то?
      — Танцевать? А вот мужчина брал даму одной рукой за ее руку, другой за это место, где у тебя задняя пуговица курточки — и начинали оба топать ногами и скакать.
      — Зачем?
      — Зря. Совершенно зря. Пользы от этого не замечалось никакой. После танцев был для всех ужин.
      — Небось дорого с них сдирал за ужин?
      — Кто?!
      — Ты.
      — Помилосердствуй! Кто ж с гостей за ужин получает? Это бесплатно. Я их угощал. Повар готовил ужин, шампанское, фрукты, мороженое.
      — Сколько ж тебе это стоило? Небось — за... этого... закатывал в копеечку?
      — Ну, как тебе сказать... Помнишь, мы сегодня после обеда пили с тобой этакую чуть-чуть газированную теплую дрянь на сахарине? Ситро, что ли? Ну, вот сколько мы заплатили за бутылку, помнишь?
      — Полторы тысячи.
      — Правильно. Так раньше — бал с музыкой, фонариками и ужином стоил половину такой бутылки.
      — Значит, я сегодня целый бал выпил?
      — Представь себе! И не лопнул.
      — Вот это сказка! У маленького мальчика бал в животе. Хе-хе-хе!
      — Да, уж. Это тебе не Баба Яга, чтоб ей провалиться!
      — Хе-хе! Не у отца три сына, чтобы им лопнуть.
      — Да... И, главное, не Красная Шапочка, будь она проклята отныне и до века!


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015