[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Аверченко Аркадий Тимофеевич. Робинзоны

 
Начало сайта

Другие произведения автора

Начало произведения

     Аверченко Аркадий Тимофеевич. Робинзоны
     
     -------------------------------------------------------------------
     Аверченко Аркадий Тимофеевич. Хлопотливая нация: Юмористические произведения. Сост. М.Андраша. — М.: Политиздат, 1991
     Ocr Longsoft http://ocr.krossw.ru, август 2006
     -------------------------------------------------------------------
     
     
     Когда корабль тонул, спаслись только двое!
     Павел Нарымский — интеллигент.
     Пров Иванов Акациев — бывший шпик.
     Раздевшись догола, оба спрыгнули с тонувшего корабля и быстро заработали руками по направлению к далекому берегу.
     Пров доплыл первым. Он вылез на скалистый берег, подождал Нарымского и, когда тот, задыхаясь, стал вскарабкиваться по мокрым камням, строго спросил его:
      — Ваш паспорт!
     Голый Нарымский развел мокрыми руками:
      — Нету паспорта. Потонул.
     Акациев нахмурился:
      — В таком случае я буду принужден...
     Нарымский ехидно улыбнулся:
      — Ага... Некуда!..
     Пров зачесал затылок, застонал от тоски и бессилия и потом, молча, голый и грустный, побрел в глубь острова.
     
     * * *
     
     Понемногу Нарымский стал устраиваться. Собрал на берегу выброшенные бурей обломки и некоторые вещи с корабля и стал устраивать из обломков дом.
     Пров сумрачно следил за ним, прячась за соседним утесом и потирая голые худые руки.
     Увидев, что Нарымский уже возводит деревянные стены, Акациев, крадучись, приблизился к нему и громко закричал:
      — Ага! Попался! Вы это что делаете? Нарымский улыбнулся:
      — Предварилку строю.
      — Нет, нет... Это вы дом строите! Хорошо-с!.. А вы строительный устав знаете?
      — Ничего я не знаю.
      — А разрешение строительной комиссии в рассуждении пожара у вас имеется?
      — Отстанете вы от меня?..
      — Нет-с, не отстану. Я вам запрещаю возводить эту постройку без разрешения.
     Нарымский, уже не обращая на Прова внимания, усмехнулся и стал прилаживать дверь.
     Акациев тяжко вздохнул, постоял и потом тихо поплелся в глубь острова.
     Выстроив дом, Нарымский стал устраиваться в нем как можно удобнее. На берегу он нашел ящик с книгами, ружье и бочонок солонины.
     Однажды, когда Нарымскому надоела вечная солонина, он взял ружье и углубился в девственный лес с целью настрелять дичи.
     Все время сзади себя он чувствовал молчаливую, бесшумно перебегавшую от дерева к дереву фигуру, прячущуюся за толстыми стволами, но не обращал на это никакого внимания. Увидев пробегавшую козу, приложился и выстрелил.
     Из-за дерева выскочил Пров, схватил Нарымского за руку и закричал:
      — Ага! Попался... Вы имеете разрешение на право ношения оружия?
     Обдирая убитую козу, Нарымский досадливо пожал плечами:
      — Чего вы пристаете? Занимались бы лучше своими делами.
      — Да я и занимаюсь своими делами, — обиженно возразил Акациев. — Потрудитесь сдать мне оружие под расписку на хранение впредь до разбора дела.
      — Так я вам и отдал! Ружье-то я нашел, а не вы!
      — За находку вы имеете право лишь на одну треть... — начал было Пров, но, почувствовав всю нелепость этих слов, оборвал и сердито закончил: — Вы еще не имеете права охотиться!
      — Почему это?
      — Еще Петрова дня не было! Закону не знаете, что ли?
      — А у вас календарь есть? — ехидно спросил Нарымский.
     Пров подумал, переступил с ноги на ногу и сурово сказал:
      — В таком случае я арестую вас за нарушение выстрелами тишины и спокойствия.
      — Арестуйте! Вам придется дать мне помещение, кормить, ухаживать за мной и водить на прогулки!
     Акациев заморгал глазами, передернул плечами и скрылся между деревьями.
     
     * * *
     
     Возвращался Нарымский другой дорогой.
     Переходя по сваленному бурей стволу дерева маленькую речку, он увидел на другом берегу столбик с какой-то надписью.
     Приблизившись, прочел:
     «Езда по мосту шагом».
     Пожав плечами, наклонился, чтобы утолить чистой, прозрачной водой жажду, и на прибрежном камне прочел надпись:
     «Не пейте сырой воды! За нарушение сего постановления виновные подвергаются...»
     Заснув после сытного ужина на своей теплой постели из сухих листьев, Нарымский среди ночи услышал вдруг какой-то стук и, отворив дверь, увидел перед собою мрачного и решительного Прова Акациева.
      — Что вам угодно?
      — Потрудитесь впустить меня для производства обыска. На основании агентурных сведений...
      — А предписание вы имеете? — лукаво спросил Нарымский.
     Акациев тяжко застонал, схватился за голову и с криком тоски и печали бросился вон из комнаты.
     Часа через два, перед рассветом, стучался в окно и кричал:
     
      — Имейте в виду, что я видел у вас книги. Если они предосудительного содержания и вы не заявили о хранении их начальству — виновные подвергаются...
     Нарымский сладко спал.
     
     * * *
     
     Однажды, купаясь в теплом, дремавшем от зноя мо« ре, Нарымский отплыл так далеко, что ослабел и стал тонуть.
     Чувствуя в ногах предательские судороги, он собрал последние силы и инстинктивно закричал. В ту же минуту он увидел, как вечно торчавшая за утесом и следившая за Нарымским фигура поспешно выскочила и, бросившись в море, быстро поплыла к утопающему.
     Нарымский очнулся на песчаном берегу. Голова его лежала на коленях Прова Акациева, который заботливой рукой растирал грудь и руки утопленника.
      — Вы... живы? — с тревогой спросил Пров, наклоняясь к нему.
      — Жив. — Теплое чувство благодарности и жалости шевельнулось в душе Нарымского. — Скажите... Вот вы рисковали из-за меня жизнью... Спасли меня... Вероятно, я все-таки дорог вам, а?
     Пров Акациев вздохнул, обвел ввалившимися глазами беспредельный морской горизонт, охваченный пламенем красного заката, и просто, без рисовки ответил:
      — Конечно, дороги. По возвращении в Россию вам придется заплатить около ста десяти тысяч штрафов или сидеть около полутораста лет.
     И, помолчав, добавил искренним тоном:
      — Дай вам Бог здоровья, долголетия и богатства.


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015