[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Аверченко Аркадий Тимофеевич. Новая история (Из "Всеобщей истории, обработанной "Сатириконом")

 
Начало сайта

Другие произведения автора

  Начало произведения

  ВВЕДЕНИЕ

  ЭПОХА ИЗОБРЕТЕНИЙ, ОТКРЫТИЙ И ЗАВОЕВАНИЙ

  РАЗДОРЫ И ДРАКИ ИЗ-ЗА ИТАЛИИ И ПРОЧ.

  РЕЛИГИОЗНАЯ ПУТАНИЦА В ГЕРМАНИИ

  ИЕЗУИТСКИЙ ОРДЕН

  ФРАНЦИЯ И ГУГЕНОТЫ

  ВАРФОЛОМЕЕВСКАЯ НОЧЬ

  ГЕНРИХ НАВАРРСКИЙ

  КАРДИНАЛЫ

  ТЮДОРЫ, СТЮАРТЫ И Ко.

  ВЕЛИКИЕ ЛЮДИ

  ДАНИЯ, ШВЕЦИЯ И НОРВЕГИЯ

  ПОЛЬША

  ТРИДЦАТИЛЕТНЯЯ ВОИНА (1618-1648)

  РЕЗУЛЬТАТЫ

  ЛЮДОВИК XIV И XV ВО ФРАНЦИИ

  ПЕРВЫЕ БАНКИРЫ

  СЕВЕРОАМЕРИКАНСКИЕ ШТАТЫ

  ГЕРМАНСКИЕ ПРАВИТЕЛИ XVIII ВЕКА

  СЕМИЛЕТНЯЯ ВОЙНА (1756 -- 1763)

  РЕЗУЛЬТАТЫ СЕМИЛЕТНЕЙ ВОЙНЫ

  ВЕЛИКАЯ ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

  ТЕРРОР

  НАПОЛЕОН БОНАПАРТ

РЕЦЕПТ УСПЕХА

  НАПОЛЕОН -- ИМПЕРАТОР

  КОНЕЦ НАПОЛЕОНА

  ЗАКЛЮЧЕНИЕ

  Примечание

<< пред. <<   >> след. >>

     РЕЦЕПТ УСПЕХА
     
     Предположим, кто-нибудь из читателей попал со своим войском в Египет. Предстоит упорная битва... Вы, не отдавая никаких сухих приказов и кисло-сладких распоряжений (вроде: «братцы, постоим же за матушку-родину... братцы, лупи неприятеля в хвост и гриву — получите потом по чарке коньяку!») — просто выбираете пару-другую пирамид повыше и указываете на них пальцем:
      — Солдаты! — кричите вы. — Сорок веков смотрят на вас с высоты этих пирамид!
     Простодушные солдаты поражены.
      — Так много! — шепчут они. — Бросимся же, братцы, в бой!!
     Если разобраться в сказанной вами фразе — в ней не найдется ничего существенного. Но закаленный в боях воин нетребователен. Ему многого не надо. «Сорок веков» его восхищают.
     Если вблизи нет пирамид, можно придраться к чему-нибудь другому и опять привести солдат в крайнее возбуждение.
     Например: кругом пусто, а сверху светит обыкновенное солнце.
      — Солдаты! — торжественно говорите вы. — Это — то самое солнце (как будто бы есть еще другое), которое светило во время побед Людовика XII.
     Не нужно смущаться тем, что злосчастный Людовик XII не имел ни одной победы — всюду его гнали без всякого милосердия...
     Неприхотливым воинам это неважно. Лишь бы фраза была звонкая, эффектная, как ракета.
     Конечно, полководец должен сообразоваться с темпераментом и национальностью своих солдат.
     Немца на пирамиду не поймаешь... Ему нужно что-нибудь солидное, основательное или сентиментальное. Немцу можно сказать так:
      — Ребята! Нас сорок тысяч, а врагов — пятьдесят. Но они все малорослые, худые, в то время как вы — толстые, большие. Каждый враг весит в среднем около трех пудов, а вся ихняя армия — 150 000 пудов. В вас же, в каждом — около пяти пудов, т. е. вся наша армия на 50 000 пудов тяжелее ихней. Это составит 25%. Неужели же мы их не поколотим?
     Кроме того, немец любит слезу:
      — Солдатики! — говорите вы, сдерживая рыдания: — Что же это такое? Неужели ж мы не победим их? Если мы их не победим, — подумайте, как будут огорчены ваши добрые мамаши, вяжущие на завалинке шерстяной чулок, и ваши престарелые папаши, пьющие за газетой свой зейдель пива, и ваши дорогие невесты, которые плачут и портят свои голубые глазки.
     И все заливаются слезами: полководец, солдаты... даже последний барабанщик плачет, утирая слезу барабанными палками. Потом все бросаются в бой и побеждают.
     Легче всего разговаривать с китайскими солдатами. Им нужно привести такой аргумент:
      — Эй, слушайте там: все равно, рано или поздно, подохнете, как собаки. Так не лучше ли подохнуть теперь, всыпав предварительно врагу по первое число.
     Есть еще один прием, к которому Наполеон часто прибегал и который привязывал солдат к полководцу неразрывными цепями.
     Холодное, туманное утро... Солдаты жмутся у костров, сумрачные, в ожидании битвы.
     Наполеон выходит из палатки и отзывает от костра одного солдата.
      — Э... послушай, братец!.. Как зовут того солдата с усами, которому ты давал прикуривать и который так весело смеется?
      — Этот? Жан Дюпон из Бретани. Он вчера письмо получил от больной матери, которая уже выздоравливает — и поэтому сейчас рад, как теленок.
     Наполеон направляется к указанному солдату,
      — Здорово, Жан Дюпон!
     Дюпон расцветает. Император знает его фамилию! Император его помнит!..
      — А что, Жан Дюпон, ведь прекрасная страна ваша Бретань?!
     Дюпон еле на ногах стоит от счастья. Император Франции знает даже, откуда он!
      — Ну, как твоей матери — лучше теперь? Выздоравливает?
     Если бедный солдатик не сходит сразу с ума от удивления и восторга — он падает перед чудесным повелителем на колени, целует руки и потом пытается убежать с определенной целью раззвонить товарищам обо всем, что произошло. Но Наполеон удерживает его:
      — Скажи, от кого ты сейчас закуривал папиросу? Такой рыжий.
      — А! Этот? Мой товарищ парижанин Клод Потофэ. Сирота. Отца его убили во время взятия Бастилии, и у него теперь, кроме невесты, маленькой Жанны, никого нет в Париже.
     Часа через два Наполеон натыкается на Клода Потофэ.
      — Здорово, старый товарищ, Клод Потофэ! Небось, сам здесь, — хе-хе! — а мысли в Париже, около маленькой Жанны. Эх, ты, плутишка!!! Ну, посмотрим, такой ли ты забияка в сражении, как твой отец, который свихнул свою старую шею около Бастилии 14 июля.
     Клод Потофэ падает от изумления в обморок, а когда приходит в чувство, говорит своим товарищам, захлебываясь:
      — Вот это полководец! Нас у него двести тысяч, а он знает и помнит жизнь каждого солдата, как свою собственную...
     

<< пред. <<   >> след. >>


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015