[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Аркадий Аверченко. Человек с испорченными часами

 
Начало сайта

Другие произведения автора

Начало произведения

     Аркадий Аверченко. Человек с испорченными часами
     
     
     -------------------------------------------------------------------
     Аверченко Аркадий Тимофеевич. Рассказы. Сост. П.Горелов. — М.: Молодая гвардия, 1990
     Ocr Longsoft http://ocr.krossw.ru, сентябрь 2006
     -------------------------------------------------------------------
     
     
     
     Усевшись поудобней в кресло, он посмотрел меня и, удовлетворенный, сказал:
      — Вот вы какой.
      — Да, — скромно улыбнулся я.
      — Давно пишете?
      — Четыре года.
      — Ого! А я тоже думаю: дай-ка что-нибудь напишу! — Написали? — полюбопытствовал я.
      — Написал. Принес. Хочу у вас напечатать.
      — Раньше писали?
      — Нет. Другим была голова занята. А нынче с долами управился, жену в имение отослал, — ну, знаете ли, скучно. Э, думаю, попробую-ка что-нибудь написать! Вот написал и притащил. Хе-хе! Почитайте новоявленного Байрона.
      — Хорошо-с. Одну минуту... кончу корректуру, и тогда к вашим услугам.
     Это был длинноносый немолодой человек, в черном сюртуке и с бриллиантом на худом узловатом пальце. Он осмотрел свои ноги и, улыбнувшись, сказал:
      — А приятно, когда везет.
      — Кому?
      — Да вот, например, вам. Пишете, зарабатываете деньги, вас читают.
      — Трудно писать, — рассеянно сказал я.
      — Ну, как вам сказать. Я, например, сел, и у меня как-то это сразу вышло.
     Я отодвинул неоконченную корректуру и сказал:
      — Где ваша рукопись?
      — Вот она. Условия: пятнадцать копеек строка. А следующие вещи — по соглашению. За дебют можно подешевле.
      — Ладно. Ответ через две недели.
     Я бросил косой взгляд на начало лежавшей передо мной рукописи и сказал:
      — Кстати, нельзя писать: «Солнце сияло на закате небосклона».
      — Ну, ничего, — добродушно усмехнулся он. — Исправите. Это первые шаги. Ну, я пойду. Не буду отнимать у себя и у вас драгоценное время.
     Он вынул часы, взглянул на них и сказал с досадой:
      — Вот анафемические! Опять стали.
      — Испортились? — спросил я.
      — Да, давал чинить — ничего не выходит.
      — Да уж эти часовые мастера! Позвольте, я посмотрю их. Может быть, что-нибудь можно с ними сделать.
     Он удивленно посмотрел на меня.
      — А вы и часы можете починить?
      — Отчего же... Пустяки.
     Я взял протянутые им часы, открыл заднюю крышку и стал внимательно разглядывать комбинацию колесиков и пружин.
      — Ну-с... попробуем.
     Я взял перочинный ножик и ковырнул механизм. Два колесика отскочили и упали на письменный стол.
      — Ага! — удовлетворенно сказал я. — Ишь ты, подлые!
     Нащупав пальцем тонкую, как паутина, спираль, я подцепил ее ногтем и, размотав, вытащил. Заодно вынул и два каких-то молоточка, соединенных дужкой.
      — Ну, что? — спросил писатель, с недоумением следя за моей работой.
      — Да, что ж! — пожал я плечами, выковыривая из футляра последние остатки механизма. — Часы как часы. Тут столько всякого напутано, что сам черт не поймет!
     Он вскочил, бросил растерянный взгляд на выпотрошенные часы и вскричал:
      — Да, вы-то сами... понимаете ли что-либо в часах?
      — Как вам сказать... Скорей не понимаю, чем понимаю.
      — И вы никогда не занимались часовым делом?
      — Откровенно говоря, нет. Вот сейчас только... немножко.
     Он заревел, собирая в опустевшие часы все свои колесики, пружины и молоточки:
      — Так какого же вы дьявола, ни черта не смысля, беретесь не за свое дело?
     Заревел и я:
      — А вы-то тоже! Какого вы дьявола взялись за литературу, ни черта в ней не смысля? Что ж, по-вашему, починять часы труднее, чем написать хорошее литературное произведение?
     Потом мы оба сразу остыли. Он засмеялся и сказал:
      — Ну, черт с вами! Если эта моя вещица не подойдет, принесу другую.
      — Ладно! — согласился я. — Если еще будут у вас часики, притащите и их. Может быть, мы оба в конце концов научимся.


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015