[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Леонид Зорин. Царская охота

 
Начало сайта

Другие произведения автора

  Начало произведения

  Часть первая

  2

  3

  4

Часть вторая

  6

  7

  8

  9

<< пред. <<   >> след. >>

     Часть вторая
     
     5
     
     Палуба корабля. Лесенка ведет в кают-компанию. Елизавета и Кустов. Вечереет.
     
     Кустов (чуть нараспев).
                   Все в свете суета, в котором мы живем.
                   Все тленность, все ничто, мечта пустая в нем.
                   Мы только за одной стремимся суетою,
                   За нами суета и нет душе покою.
     Елизавета. Ах, как верно, так верно, чудо, как верно!
     Кустов (нараспев).
                   Мучительная страсть, престань меня терзать,
                   Престань прекрасную мне в память вображать.
                   Мне скучно, где моей драгой не обретаю,
                   И пусто меж людей без ней я почитаю.
     Елизавета. Все так, все так. Женщина так же себя ощущает.
     Кустов.
                   Жестокая судьба грозит бедами мне.
                   Я мучусь наяву, я мучусь и во сне.
     Елизавета. Как ты сказал? Повтори. Жестокая...
     Кустов. Жестокая судьба грозит бедами мне.
     Елизавета. Что за дар — слова отыскать, чтобы они в самой душе отзыв родили. Дар высокий! Не правда ль, Михаил Никитич, в словах вся музыка заключена, все равно что в клавишах или в струнах, ее из них надо только добыть.
     Кустов. Справедливо заметить изволили. Оттого-то пиит своей судьбы, сколь бы горькой она ни была, на другую не променяет, что бог вложил, то бог и возьмет.
     Елизавета. Как пели вчера на берегу! Все отдать за такое пенье! Помню, ребенком еще, средь ночи, я вдруг проснулась, слышу, поют. Я и пошла на звук голосов. Долго я шла — едва догнали. Так ворочаться не хотела, так плакала — не приведи господь.
     Кустов (чуть слышно). Ваше сиятельство, Лизавета Алексеевна, вернулись бы, а?
     Елизавета. Ты что бормочешь?
     Кустов. Слова более не скажу. А вот вам крест — не надо вам с нами. Мы не для вас, а вы не для нас.
     Елизавета. Что с тобой, Михаил Никитич? Если б тебя Алексей Григорьевич услышал...
     Кустов. На месте б меня убил.
     Елизавета. Вот видишь. Отныне нам врозь не жить. Понял? Мы теперь неразлучны. Значит, мой друг, совет твой дерзок.
     Кустов. Прошу вас великодушно простить.
     Елизавета. Прощаю — больно стихи душевны. И день сегодня четверг. Мой день. (Уходит.)
     
     Кустов сидит, опустив голову на руки. Появляется Алексей — насуплен, и мрачен.
     
     Алексей. Рожу что прячешь? Верно, опухла? С опохмелу, поди, разнесло?
     Кустов. Трезвый я.
     Алексей. Расскажи другому. Трезвым ты отродясь не бывал. И на корабль к ночи вернулся, видно, от трезвости.
     Кустов. Задержали. Встретился давешний дворянин.
     Алексей. Белоглазов? Он уж в Ливорно?
     Кустов. О том, ваша светлость, и говорю.
     Алексей (резко). А спрашиваю — так повтори. Невелик барин — язык не отсохнет. (С усмешкой.) Что ж, за наукой сюда он прибыл?
     Кустов. Сказывал — денежные дела.
     Алексей. Борзый щенок — где мы, там и он. Чай, о княжне пытал?
     Кустов. Беспременно. Долго ль в палаце жила и легко ли приглашение приняла. Как себя чувствовать изволят на корабле?
     Алексей. Про меня говорил?
     Кустов. Сторонкой. Как ваше расположение, скучны или веселы? Скоро ль в путь?
     Алексей. Вишь, доброхот. Не ухватишь, скользок. Значит, поил он тебя?
     Кустов. Поил.
     Алексей. Щедрость похвальная. Ты не сплошал ли?
     Кустов. Где ж ему супротив меня?
     Алексей. Только и есть чем похвалиться.
     Пауза.
     (Задумчиво.) Ну, брат, пора канаты рубить.
     Кустов. Ваша светлость...
     Алексей. Чего еще?
     Кустов. Позвольте словечко...
     Алексей. Ври, да быстрее.
     Кустов. Ах, ваше сиятельство, прилично ли вам, многопрославленному герою, пред коим трепетали народы, чье имя записано на скрижалях... (Смолкает.)
     Алексей. Сказал — не тяни.
     Кустов. ...вступить в поединок со слабой женщиной?
     Алексей (бешеным шепотом). Прочь.
     Кустов. Помилуйте...
     Алексей. Удушу. Утоплю. В мешке. Как дворнягу. Пес шелудивый. Пьяная вошь. С кем говоришь? О чем дерзнул? В каюту! Тотчас. И отсыпайся в ней трое суток. А высунешь длинный свой нос — отрублю.
     Кустов, потрясенный, уходит.
     Алексей мрачно шагает по палубе.
     Показываются адмирал Грейг и Де Рибас.

     Какие новости, господа?
     Грейг. Ваше сиятельство, британский фрегат на рейде. В полной готовности сняться с якоря.
     Алексей. Снарк?
     Грейг. Капитан Снарк, так точно.
     Де Рибас. У него на борту венецианец.
     Алексей (мрачно). Бониперти.
     Де Рибас. Он самый, ваше сиятельство. Все нас высматривает в трубу.
     Алексей. Вишь, соглядатай.
     Де Рибас. Он в Ливорно крутился все последние дни.
     Алексей. Со Снарком он еще в Риме снюхивался. Ловкая бестия и не трус.
     Грейг. Какое будет распоряжение?
     Алексей (размышляя). Положим, британец мне не барьер. Да и хозяева не фыркнут. Пятеро слуг, не считая служанки на корабле. Ну, это не в счет. И все-таки шум вполне возможен. А я намерен уйти без шуму. Зане серьезные предприятия совершаются в тишине. (После паузы, решительно.) Буду венчаться, господа. Подготовить кают-компанию. Канонирам и фейерверкерам быть наготове.
     Грейг. Будет исполнено. (Уходит.)
     Алексей. Федьку Костылева ко мне.
     Де Рибас. Слушаю, ваше сиятельство.
     Алексей. С богом. Или — с чертом. Тут не поймешь. И запомните, де Рибас, — начиная, не останавливайтесь. Раз начали — следуйте до конца. Это я говорю вам дружески.
     Де Рибас. Ваше сиятельство, я от вас в восхищении. Костылева тотчас пришлю. (Уходит.)
     
     Появляется Елизавета. Она внимательно смотрит на Алексея.
     
     Алексей. Что с тобой, госпожа моя?
     Елизавета. Милый, я и сама не знаю. Утром так была весела, а к вечеру вдруг тревожно стало. Оттого ли, что небо темнеет и волна свой цвет поменяла? Не понять, а на сердце смутно.
     Алексей. Видно, сердце — дурной вещун.
     Елизавета. С детства моря я не любила. Как увижу, так холодею. Море это обман, измена. Я на берег хочу.
     Алексей. Когда?
     Елизавета. Хоть сейчас.
     Алексей. Нет, сейчас нельзя.
     Елизавета. Почему ж?
     Алексей. Потому что скоро будут нас с тобою венчать.
     Елизавета. Нас? Да где же?
     Алексей. На корабле.
     Она бросается к нему, прячет лицо на его груди.
     Я, возлюбленная моя, морю славой своей обязан, в нем и счастье свое приму. А простой корабельный поп свяжет крепче, чем патриарх. (Обнимает ее.) Погляди на меня подольше. Погляди на свою судьбу. Но хочу я ни знать, ни думать, кто тебя утешал, кто нежил, кто в любви тебе присягал и кому ты сама клялась. Сколько б ни было, я — последний. Уж теперь никого не будет.
     Елизавета. Никого, никого, мой друг. Все, что было, — было так жалко. Все, что было, — уже позабыто. Верь. Алеша, никто, как я, не сможет сделать таким счастливым любимого человека. Верь. За то, что я сейчас испытала, одарю тебя тысячекратно такою лаской, такой заботой, каких и не было на земле.
     Алексей (глухо). Ты, Лизанька, уже одарила.
     Елизавета. Помнишь, сказал ты, что я — по тебе?
     Алексей. Да, ты — по мне.
     Елизавета. Нас бог пометил. Не было женщины и мужчины, чтоб так друг для друга пришли в сей мир.
     Стоят обнявшись, не говоря ни слова.
     Алеша, я платье переменю. Меня Франциска тотчас оденет.
     Алексей. Поскорей. Все будет готово.
     
     Елизавета уходит. Появляется матрос Федор Костылев.
     
     Федор. Явился по вашему приказанию, ваше сиятельство.
     Алексей. Здорово, Федор. Сказывают, что ты лицедей.
     Федор. Бывает, ребятушки заскучают, а я тем часом развеселю.
     Алексей. Доброе дело. Тебе зачтется. Доносили, что и меня представляешь?
     Федор (падая в ноги). Не погубите!
     Алексей. Встань, дурачье. Неужто думал, что не прознаю?
     Федор (смиренно). Так серость наша и глупость наша. Все на авось прожить норовишь. Что поделаешь — служба такая. Авось вынесет, авось пронесет.
     Алексей. Нет, ты не дурак.
     Федор. Нешто не знаю — граф Орлов дураков не любит.
     Алексей. Хват. Морскую службу постиг. А откуда церковную знаешь?
     Федор. Сызмальства отец Никодим, батюшка наш, меня приваживал. А я мальчонкой приметлив был.
     Алексей. Ты и сейчас не лыком шит. Ну, вот что. Ступай, нарядись попом. Сыграешь свадьбу.
     Федор (растерянно). Ваше сиятельство...
     Алексей. Не хлопай моргалками — не девица. С барыней будешь меня венчать. Да чтоб все в точности было. Комар чтоб носу не подточил.
     Федор. Ваше сиятельство, увольте, ведь грех...
     Алексей. Федор, ты со мной в Чесме был. Ежели я говорю — значит надо. Мы с тобой государыне служим.
     Федор. Святое ж таинство, ваше сиятельство!
     Алексей (тихо, раздельно). Слово еще — на рее повешу. Ты меня знаешь — я не шучу.
     Федор (одними губами). Слушаюсь, ваше сиятельство.
     Алексей. Мигом. Понял меня? Стрижена девка чтобы косы не успела заплесть.
     Федор исчезает. Входит Елизавета. Она в белом кружевном платье.
     Ты ли?
     Елизавета. Доволен ты мной, Алеша?
     Алексей. Помедли. Дай мне налюбоваться. Неописуемо хороша.
     Елизавета. Еще налюбуешься. Времени много.
     Алексей. Много ли, мало — знает лишь бог.
     Елизавета (смеясь). Не подходи. Изомнешь, Алешенька. До чего ж ты нетерпелив.
     
     Появляются Грейг и де Рибас.
     
     Алексей. Все ли готово, господа?
     Де Рибас. Все, ваше сиятельство.
     Алексей. А коли так, позвольте мне предложить вам руку. Адмирал Грейг и де Рибас будут у нас, княжна, шаферами.
     Елизавета. Благодарю вас, господа. Я никогда про то не забуду.
     
     Алексей и Елизавета спускаются по лесенке. Грейг и де Рибас следуют за ними. Появляется Кустов. Озираясь, сходит по ступенькам. Неслышно приоткрывает дверь. Доносится голос Федора...
     
     Голос Федора. ...Во имя Отца, и Сына, и Святаго духа... Аминь. Венчается раба божия Елизавета и раб божий Алексей. Аминь.
     
     Кустов зажимает уши руками и стремительно убегает. Спустя несколько мгновений на палубу возвращаются Елизавета, Алексей, де Рибас и Грейг.
     
     Алексей. Салют в честь новобрачных. И фейерверк. (Негромко, де Рибасу.) И пускай господин Снарк купно с синьором Бониперти на наш праздник глядят да радуются.
     
     Де Рибас усмехнулся, ушел.
     
     Елизавета. Алеша, бог мой, какое счастье. Я сейчас сама не своя.
     Алексей. Мой друг, ты устала. Ступай к себе.
     Елизавета. Супруг мой, отец мой, моя защита.
     Алексей. Иди же, Лизанька, отдохни.
     
     Возвращается де Рибас.
     
     Де Рибас. Позвольте, графиня, я провожу вас.
     Уходит вместе с Елизаветой.
     
     Алексей (снимая с пальца перстень). Видите, адмирал, сей камень?
     Грейг. Ваше сиятельство, он превосходен.
     Алексей. Это, прошу заметить, сапфир. Исцеляет от меланхолии, а кстати, усугубляет мужество.
     Грейг. Безусловно, ценная вещь.
     Алексей (усмехается, медленно швыряет перстень за борт. Кивнув в сторону, куда ушла Елизавета, глухо). Делайте, адмирал, ваше дело.
     
     Грейг молча отдает честь и уходит. Гремит пушечный салют. В темное небо вздымается и озаряет его фейерверк.
     
     

<< пред. <<   >> след. >>


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015