[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Пидоренко Игорь Викторович. Сейвер

 
Начало сайта

Другие произведения автора

  Начало произведения

  2. Побег вдвоем

3. Старый дом

  4. Реакция замещения

<< пред. <<   >> след. >>

     3. Старый дом
     
     Хорошая была идея. Но и глупая. Собрались, как обычно, в субботу вечером у Иена. Поль пришел один, без подружки, поцапался с ней накануне, и Энни утешала его, как могла. Иен для поднятия духа запустил «гамбургский» двойной альбом «Битлз» и выставил бутылку джина. Потихоньку развеселились. Энни даже забыла о том, что опять побаливает сердце. Утром, конечно, плохо будет, да тут ничего не поделаешь. Пусть все катится, как катится.
     Расположились на полу. Джин скоро весь вышел, но Иен заранее это предвидел и запасся основательно. И вот, когда приканчивали вторую бутылку, сама собой возникла идея сходить в «Дом Калиостро».
     Был в городе такой старый дом. Трехэтажный, дряхлый, века, наверное, позапрошлого. Скорее всего, Калистро в свое время о нем и не слышал. Но так уж дом окрестили, и легенд всяких по этому поводу ходило немало. Что правда, что вымысел — трудно сказать. А вот что дом многое скрывает в своих стенах — это наверняка. Да проверить сложно было. Такой он ветхий стоял, что, казалось, поднимись хороший упругий ветер — завалятся стены, просядет и обрушится крыша.
     Обнесен был тот дом глухим забором — на время, пока городские власти думали: реставрировать его, превратить во что-то экзотическое, древнее снаружи и крепкое, современное внутри, или не возиться, денег не тратить, снести и на этом месте построить автостоянку. Время шло, вопрос со старым домом никак не решался, сторож, приставленный на всякий случай, спал преспокойно в вагончике и исправно получал зарплату.
     Бывали за забором мальчишки, игравшие в гангстеров, иногда кто-нибудь из не очень взрослых забредал. Но никто выше второго этажа забираться не рисковал.
     А Иен купил по случаю металлоискатель армейского образца. Зачем он ему был нужен, Иен и сам не смог бы сказать. Понравилась красивая игрушка и недорого запросили. Теперь же в голову его кудлатую стукнуло: раз на третьем этаже «Дома Калиостро» никто не бывает, то, может быть, там в стенах что-то и лежит. Простукать надо. А если простукиванием ничего не обнаружится, как раз металлоискатель и пригодится. Иен свое приобретение друзьям демонстрировал: совал под ковер часы и в наушниках гудело, когда щупом водили над этим местом.
     Поль в стрессовом своем состоянии почти сразу согласился:
      — А чего? Вот сейчас по стакану примем — и вперед!
     Энни уговаривать пришлось. Не то чтобы была она трусихой, нет, свой парень, но чем-то ей эта идея идиотская не понравилась.
     Но уговорили они ее, уломали. Вышли из дома около полуночи, погрузились в «Ситроен» Поля и порулили. Полиции по случаю позднего часа на пути не попалось. И слава Богу, поскольку дух в салоне стоял тяжелый и вполне авантюристический. Правда, хватило соображения к забору, окружавшему дом, не подъезжать, чтобы не разбудить сторожа. Оставили машину в одном из переулков неподалеку и, кое-как выбравшись из нее, на цыпочках, поминутно останавливаясь и озираясь, двинулись к воротам. Все это их страшно веселило, они хихикали, зажимая рты, играли в «похитителей потерянного ковчега». Дураки здоровенные. Даже Энни, поначалу дувшаяся, развеселилась и не хуже парней кралась, хватаясь за несуществующий «кольт» у пояса.
     Замка не было. Иен налег плечом, и половинка ворот отъехала с прямо-таки лошадиным ржанием. Они замерли, ожидая, что вот сейчас из вагончика выйдет сторож с дубиной и грозным голосом вопросит:
      — Кто это тут шляется по ночам?
     Но все было тихо, сторож не проснулся, а может, вовсе его не было в эту ночь, ушел по своим делам. И они двинулись дальше.
     На воротах замка не было, а вот на дверях дома висел. И огромный. Поль в запале, но вполголоса предложил его отодрать захваченным с собой ломиком. Иен на удивление здраво рассудил, что даже если сторожа и нет, лишний шум им ни к чему, и нашел альтернативный выход — окно, рама которого была оборвана и болталась на одной петле. Друг друга подсадили, Энни втащили за руки и наконец оказались внутри.
     Тихо было в доме, пусто, и от этой пустоты — жутковато. Какое-то время постояли, прислушиваясь. Энни опять заскулила, что ну его все, пошли отсюда, нечего тут делать, шеи посвернем, в полицию попадем. Но Иен засветил фонарь, задудел под нос «Йеллоу сабмарин» для храбрости и пошагал вперед.
     Хотя и был дом пустым, эха от шагов не раздавалось, ступалось тихо, как по земле, — старые стены надежно поглощали звуки. Оборванными клочьями свисали обои. Уже забылось, когда отсюда выселили жильцов, но, судя по еле различимому рисунку на обоях, было это очень давно. Такие обои Иен видел еще в детстве — полосатые, с дамами в кринолинах и под зонтиками и суетящимися подле них поджарыми кавалерами в цилиндрах. Поверх дам и кавалеров кое-где виднелись надписи и похабные рисунки вполне современного толка — это уж, понятное дело, младое поколение развлекалось.
     Двери почти везде были настежь, и, проблуждав какое-то время по лабиринту похожих друг на друга комнат, они вышли в прихожую. Отсюда наверх начиналась лестница.
     Но Господи, что это была за лестница! Раньше, в лучшие времена, она наверняка была покрыта ковровой дорожкой. Дорожку удерживали медные блестящие прутья, продетые в медные же кольца. Перила, очевидно, были дубовые, резные, натертые воском и в благородной глубине своей отражавшие яркий свет люстр.
     Теперь же перил не было вовсе, может быть, в худшие времена их разломали на дрова. Торчали кое-где уродливые черные пенечки. Тогда же ободрали и дубовые панели, коими была обшита стена вдоль лестницы. Ступени растрескались, некоторые провалились, и лестница зияла частыми дырами.
     Энни ныла уже не переставая, пообвыкшись с тишиной. Иен похлопал успокаивающе ее по плечу, сказал:
      — Крепись, старушка! — и, попросив Поля посветить со стороны, осторожно двинулся вверх.
     Ступени визжали, скрипели и трещали каждая своим голосом, но держали, и вполне благополучно, придерживаясь за сырую, скользкую от плесени стену, прикидывая, за что ухватиться в случае, если нога провалится, Иен добрался до второго этажа.
     Сверху в луче фонаря было хорошо видно, как Поль отправил сначала Энни, а затем достал из кармана бутылку, приложился к ней и, нагрузившись кладоискательским имуществом, уже и сам бодро запрыгал вверх по ступеням.
     Только собравшись подниматься выше, Иен понял, почему все-таки на третьем этаже никто не бывает. То, что осталось от лестницы, лестницей уже назвать было нельзя. Кое-где торчали из стен обломки опорных балок, короткие, прогнившие, и добраться по ним до верха не представлялось никакой возможности. Конечно, для тренированного скалолаза особых трудностей здесь не было, но ни у кого из троицы скалолазного опыта не имелось — к чему он современным горожанам?
     Иен даже почувствовал какое-то облегчение от того, что все, нет пути, приключение кончилось и надо теперь возвращаться в теплую уютную квартиру и ложиться спать. А что тут поделаешь — нельзя пробраться, закрыта дорога, против очевидного не попрешь. Так он уговаривал себя, бесцельно водя бело-желтым кругом света по обломкам лестницы. Энни ныла и требовала вернуться, Поль опять присосался к бутылке.
     Он уговаривал себя и одновременно прикидывал. Так, отсюда на следующий огрызок, дальше уцепиться пальцами за щель между камнями, немного подтянуться, перебросить ногу, опять нащупать пальцами щель — хорошо, что штукатурка обвалилась во многих местах, видны посеревшие от времени каменные блоки. Да нет, можно добраться. А потом с помощью веревки затащить этих чудиков. Бред какой-то, зачем ему это нужно?
     Наверное, для чего-то нужно, если он, не слушая причитаний Энни, застегивает куртку, надевает через плечо моток веревки и подходит к краю площадки. Огрызок балки ощутимо захрустел под ногой — держит, держит! — ладонь зашарила по стене, выискивая, за что бы зацепиться. Во рту пересохло, голову наполнил звенящий туман, закрывший все, кроме шершавой, в полосах потеков стены и этих ненадежных ступенек, таких далеких друг от друга.
     Очнулся он уже наверху. Содранные пальцы саднило, на щеке была довольно глубокая царапина, куртка и джинсы перепачканы чем-то белым, скользким и мерзко пахнущим.
     
     * * *
     
     До конца дежурства оставалось пятнадцать минут, и Дональд Осборн уже прикидывал, на что он потратит три дня, полагающиеся ему до следующего дежурства. Никакого сожаления по поводу того, что не пришлось сегодня никого спасать, он не испытывал. Это только зеленые новички думают, что стоит заступить на дежурство, как тут же сработает вызов и тебя зашвырнет в джунгли Амазонки, на Северный полюс или под дула автоматов мафиози. Глупости! Иной раз довольно долго в твое дежурство ничего не случается, можно сидеть, уставясь в телевизор, листать журналы или мастерить что-нибудь. Собственно, ни один из сейверов не убивал время дежурств с помощью телевизора. Занимались кто чем мог, к чему были склонности: изучали языки, писали стихи, вытачивали миниатюрные модели автомобилей, резали по дереву. Иногда работа прерывалась вызовом. Тогда дублер сейвера аккуратнейшим образом убирал оставшееся «рукоделие» в специальный шкаф, до возвращения хозяина.
     Тимоти Лоренс, к примеру, дублером которого Дональду приходилось быть довольно часто, писал бесконечный авантюрный роман, в котором погони на Земле перемежались погонями в космосе и драки под водой сменялись драками в безвоздушном пространстве. Были там и хитрые шпионы с Альдебарана, и глупые, но безумно красивые земные девицы, здоровые ребята-астронавты и жестокие чудовища-роботы. Все там было, чего душа пожелает. Тим тщательно скрывал ото всех содержание толстых, исписанных мелким почерком тетрадей, и по простоте душевной считал, что никто так ничего и не знает. Дональд же, приняв вахту от ушедшего на вызов Тима, тетради его убрать в шкаф не спешил, откладывал в сторону очередной учебник хинди или фарси, поудобнее устраивался в кресле и, надеясь на то, что еще одного вызова не случится, упивался новыми приключениями «суперкоманды КЭЙ», сражавшейся со всем мыслимым и немыслимым злом как на Земле, так и в ее окрестностях, ближних и дальних. В Тимоти он видел большого писателя и не раз порывался сказать ему об этом, но удерживало нежелание сознаться в тайном подглядывании. Может быть, Тиму будет неприятно.
     Сегодня Дональд тоже был дублером. Но дублерство у сейверов совсем не то, что у астронавтов. Здесь дублер дежурит на тот случай, если после первого вызова, на который уйдет сейвер, последует другой, от другого клиента, попавшего в беду.
     Пока дежурили по двое, но с расширением деятельности фирмы появлялась уже необходимость и в третьем, и в четвертом запасном. Сейверы посмеивались: «Скоро всей теплой компанией дежурить будем». Шутки шутками, однако возникла угроза дефицита сейверов, и фирма провела новый набор в школу сейверов, одновременно смягчив критерии отбора кандидатов и почти вдвое сократив время подготовки. Что неизбежно должно было сказаться на качестве, считал Дональд. Впрочем, не только он.
     Один из таких новичков и был сегодня первым номером. Высокий, широкоплечий, светловолосый и голубоглазый — викинг, да и только! С Дональдом он был подчеркнуто вежлив, но держал дистанцию и, как казалось, считал дублеров в некотором смысле людьми второго сорта. Мол, раз ты не первый, значит ты хуже. Уяснив это, Дональд только хмыкнул, навязываться с разговорами не стал, занялся своим делом. А про себя подумал: ничего, обломается, поймет, что не всегда быть первым означает быть главным и лучшим. В деле Стив (так звали парня) уже побывал, кого-то откуда-то вытащил и теперь был преисполнен о себе самого лучшего мнения. Да пусть его!
     Вспыхнул сигнал: «Вызов!» Не дотянул парень до конца дежурства. Дональд опустил книгу и с интересом стал наблюдать, как Стив подскочил из кресла, сделал шаг к машине. Остановился и повернул сразу побледневшее лицо к напарнику, словно бы за поддержкой. Ну мальчишка и мальчишка! Дональд ободряюще улыбнулся и кивнул: «Давай, действуй!» Уже решительней Стив шагнул к машине, отодвинул дверь, вошел в камеру перехода и опустил на голову шлем. А Дональд Осборн остался ожидать конца дежурства.
     
     * * *
     
     Положение было совершенно катастрофическим. Настил обрушился вместе со всеми веревками и инструментами. Они стояли на небольшой площадке, которую связывали с остальным домом лишь две узкие прогнившие балки. Вниз даже заглядывать было страшно. Падая, настил проломил и площадку второго этажа. Грохот был ужасный, но распроклятый сторож, видимо, действительно не ночевал сегодня в своем вагончике и на грохот этот, способный разбудить и мертвого, не явился.
     Они стояли, затаив дыхание и боясь шевельнуться. Теперь не было пути не только вперед, но и назад. Пути вниз тоже не было. Никто не говорил о крыльях, но где взять хотя бы веревку? Те, что они брали с собой, валялись теперь под обломками лестниц и перекрытий внизу, там, куда добраться теперь так же невозможно, как и до любого места этой трижды проклятой развалины.
     Площадка, на которой они стояли, потрескивала, но держала. И первым делом Иен решил уменьшить нагрузку на нее. Очень осторожно он опустился на корточки, затем сел. Знаками показал остальным — садитесь тоже! Поль и Энни присели рядом. Поль, похоже, мгновенно протрезвел. Энни закусила губу, на лбу капли пота, опять с сердцем нехорошо. Есть от чего! Изо всего снаряжения остался только совершенно неуместный сейчас металлоискатель. Надо же, все пропало, а он цел. Насмешка какая-то.
     Он перегнулся через край площадки, посветил вниз фонариком. Да-а, дела. Если бы можно было добраться хотя бы до остатков перекрытия второго этажа вон там, в углу. Далеко, не допрыгнуть.
      — Что будем делать? — шепотом спросил Поль.
     Иен пожал плечами.
      — А черт его знает. Безвыходная ситуация.
     Энни молчала, но было ясно, что хуже всех сейчас ей. Иен четко понимал, что самим им отсюда не выбраться. И от этого понимания зажегся огонек надежды. Вот почему он так смело шлялся по старому дому! Есть ведь выход. Прицепленная к поясу маленькая коробка с двумя кнопками. Нажать одну из кнопок — придет спасение! Довольно дорого будет стоить это спасение, но не дороже жизни, правда? И он нащупал коробочку «вызовника» и нажал кнопку «спешного» вызова.
     
     * * *
     
     Стив открыл глаза. Темно, холодно. Что у нас по инструкции? Уяснение положения клиента. Хреновое положение, прямо скажем. Древняя завалюха, а под самой крышей, на пятачке размером с носовой платок угнездились трое полоумных, неизвестно как сюда забравшихся. Высота довольно приличная. Надо полагать, задача наша состоит в том, чтобы вызволить клиента отсюда. Нельзя сказать, чтобы из очень легких проблема, но и переоценивать ее не следует.
     Так, «носовой платок» держится на двух балках. А по этим балкам можно добраться до остатков этажного перекрытия. Там уже будет легче. Ну-ка... Так мы и думали, виднеется там лестница, очень даже ничего себе лестница, крепкая, должна выдержать.
     Чего не скажешь о балках. Переться по ним без разведки — глупость несусветная. Хотя и держат эти балки площадку, но неизвестно, как держат. Гнилье ведь, труха! И рисковать телом клиента, отправляя его на разведку — увольте.
     Но неразрешимых задач нет. Их просто не должно быть. Поскольку второе дело у сейвера — все равно что сто второй прыжок с парашютом у новичка. Не струсит, шагнет смело в люк самолета: значит, будет из него толк. По первому делу о профессиональных качествах не судят, мало ли какую отвагу можно проявить с испуга. Или же обляпаться с ног до головы. Все с того же испуга. Будет ли человек настоящим, дельным сейвером, выясняется во втором деле. Это Стив усвоил во время подготовки и потому сегодня настроен был решительно, хотя и нервничал, и свое второе дело намеревался выполнять на уровне наивысшем.
     А мы вот что сделаем. Мы в разведку этого усатого пошлем. Девка совсем скисла, за сердце держится. Ну и сидела бы дома с больным сердцем! А усатый ничего, молодцом, по сторонам поглядывает. Живчик. Сейчас ты у нас путь к спасению будешь прощупывать, паренек. Вот только выяснить, на каком языке с тобой разговаривать, приказы отдавать. Спрашивает что-то наш живчик. Что? Что же делать, Иен? Смотри, соотечественники. А Иеном, думается, клиента зовут. Ничего, сейчас тебе Иен расскажет, что делать. Стив прокашлялся, примериваясь к голосу и стараясь добавлять побольше металла, сказал усатому.
      — Нечего рассиживаться. Поднимайся и вперед. Вот по этой балке. Там, где ты пройдешь, потом и слон протопать сможет.
     Парень вытаращился на него:
      — Да ты что, Иен, свихнулся? Тут и мышь не пробежит, обвалится все. Брось чепуху пороть, подумай лучше, как Энни помочь?
     Так. Разговариваешь, споришь. Тем лучше, даешь моральное право применить чрезвычайные меры для подавления бунта на борту. И Стив, примерившись и стараясь не колыхнуть всю площадку, резко и сильно хлестнул парня тыльной стороной ладони по лицу. Тот от неожиданности едва не свалился вниз. Стив придержал его за куртку. Что за трусливый народец! Хотел ведь заорать, да вспомнив о ненадежности их убежища, только прошептал:
      — Ты что?
     Стив повысил голос:
      — Я кому сказал — встать! Встать и шагом марш вперед. Иначе окажешься внизу быстрее, чем «мама» сказать успеешь! — И для убедительности подтолкнул его к краю, не выпуская воротника куртки из кулака.
     Парень задергался. Ему стало совсем страшно. Сначала эта безвыходная ситуация, а теперь вот и лучший друг с ума сошел. Было от чего завопить, забыв об опасности:
      — Да пошел ты к черту! Сам попробуй, если хочешь свалиться! Еще дерется, придурок...
     Стив отпустил куртку носатого — сбрасывать того вниз совсем не входило в его планы. Затем подобрал щуп металлоискателя, взвесил в руке — ничего, подходяще, и пару раз замахнувшись для пробы, продолжал:
      — Считаю до трех. Если после этого ты не встаешь, руку я тебе ломаю. Вот эту, левую. Потом правую. Ну, а затем и башку проломлю. Ты все уяснил, мозгляк? Считаю. Раз...
     И таким тяжелым и безжалостным казался взгляд этого нового Иена, столько холода и безразличной жестокости звучало в его голосе, что парень понял — действительно ударит. И, пробормотав с ненавистью: «А, чтоб ты сдох», он встал и шагнул на балку.
     Балка хрустнула, едва заметно просела. Парень задержался, оглянулся назад и, окончательно решившись, раскинул в стороны руки для баланса и двинулся вперед мелкими скользящими шажками.
     Черная пропасть внизу была абсолютно бездонной, порывы ветра, врывавшегося сквозь прорехи крыши и разбитые окна, подталкивали в грудь, спину, старались сбросить с узкой ненадежной опоры. С площадки за ним внимательно наблюдал Стив и приподнявшаяся на локте, закусившая губу от боли девушка. Спасительный край приближался до ужаса медленно. Он шел и шел, трясясь от страха и обиды, и когда оставалось сделать всего несколько шагов, балка затрещала, просела сильнее и, потеряв равновесие, он взмахнул руками и полетел вниз.
     Девушка закричала, бросилась на Стива, но тот аккуратно смазал ей пару раз ладонью по лицу, чтобы привести в чувство.
      — Спокойно, маленькая. Теперь твоя очередь. Поднимайся и шагай по другой балочке. Эта должна выдержать. Ну, давай!
     Что-то странное происходило с ним. Рука со щупом металлоискателя никак не хотела подниматься для замаха. Тело одеревенело, не слушалось приказов, в висках гулко билась кровь, лицо заливало жаром. Что еще случалось, что?..
     
     * * *
     
     Тимоти с азартом рассказывал, что же стрясется дальше, как он предполагал, с «суперкомандой КЭЙ»
      — Но ты понимаешь, какая штука. Только я все обдумаю, разложу по полочкам, возьмусь за ручку, как они, подлые, начинают себя вести. Я и так, и сяк, а выходит совсем по-другому.
     Дональд успокаивал:
      — Да не переживай ты. Бывает так, я сам где-то читал. Ничего страшного, наоборот, здорово получается. — Он только что решился сознаться Тиму в тайной слежке за судьбами членов суперкоманды. Автор бесконечного романа воспринял это известие с неожиданным восторгом и тут же стал советоваться с первым своим читателем, следует или нет вводить в сюжет еще одну любовную линию: командора Клифа Алистера с наблюдателем Тамарой Ягелло? Дублер Тимоти что-то вытачивал на миниатюрных тисочках, не вмешиваясь в литературную беседу, дело явно шло к первому автографу будущего автора нашумевших бестселлеров, когда зажегся тревожный сигнал.
      — А ч-черт, неполное замещение. Извини, потом договорим. Кто там? — сказал Тим и шагнул к камере. Дональд придержал его за локоть.
      — Погоди. Дай мне сходить. Это ведь мой напарник. Напортачил, малявка.
      — Да ведь кончилась твоя смена, — возразил было Тим.
      — Ничего, схожу, разомнусь. — И Дональд вошел в камеру.
     
     * * *
     
     Неполное замещение очень неприятная штука. Означает этот термин профессиональную неудачу сейвера. Не смог он, вселившись в тело клиента, подавить сознание того, полностью взять управление на себя. И теперь в мозгу клиента находятся как бы два сознания: хозяина и пришельца. Задачу сейвера это затрудняет чрезвычайно, а клиенту грозит серьезным умственным расстройством и довольно длительным сроком в психиатрической лечебнице.
     В случае неполного замещения срабатывает аварийная цепь, сейвер, не справившийся с заданием, убирается из сознания клиента, а на смену ему идет более опытный работник. Спасать-то клиента все равно нужно.
     Оказавшись на маленькой площадке старого дома, Дональд первые несколько минут боролся с шоком, в котором находился клиент. Случай был очень трудным. Сознание клиента не только не было отключено, но активно сопротивлялось сознанию-пришельцу. Были тому какие-то особые причины.
     Спокойно, парень, я не враг тебе, я твой друг. Ты вызвал меня спасать, я пришел, я спасу тебя. Только спокойно. Не сопротивляйся, дай мне твое тело, отдохни, хватит сражаться. Мы ведь оба хорошие люди. И ты, и я. Просто я умею чуть больше тебя, вот и занимаюсь этим делом. Давай я отключу тебя. Это совсем не страшно. Это не надолго. Только на то время, что нужно, чтобы спасти. Ну, спокойно. Вот так.
     Дональд разминал сведенные судорогой мышцы тела. Что же его так напугало? Конечно, работу Стива никак нельзя назвать профессиональной. Но было тут что-то еще, что-то очень нехорошее.
     Ну вот, тело в порядке. Займемся девушкой. Сильнейший сердечный приступ. Погано, срочно нужны врачи. Значит, времени в обрез.
     Откуда-то снизу раздался тихий стон. Дональд подобрал фонарь, валявшийся тут же, на площадке, посветил. Вот это новость! У самой стены, на краю сохранившегося остатка перекрытия второго этажа, лежал лицом вниз еще один человек. Сорвался, бедолага. Отсюда видна выгнутая под неестественным углом рука — явный перелом. Но жив, раз стонет. Есть надежда. Крепись, парень, все будет в порядке, выберемся. Дональд поднялся с колен, осмотрелся, прикидывая варианты спасения. Он здесь единственный, кто может выбраться и вызвать помощь, лучше всего пожарных. Пожалуй, стоит попробовать эту балку. Два легких, скользящих шага и длинный прыжок до стены. Вполне реально.
     
     * * *
     
     Морис Биком не вмешивался, но было ясно, что он согласен со всем, что Дональд говорил сейчас Стиву. Тот стоял понурившись, уставившись в пол и совсем не походил на того потомка викингов, который появился два дня назад в комнате дежурных.
      — Дело ведь не в том, — говорил Дональд, — что ты не смог подавить сознание клиента сразу после перехода. Это в общем-то ерунда, этому можно научиться. Так ведь, Морис? — Биком кивнул. — Дело в методах, которыми ты воспользовался, чтобы спасти клиента. Он бы, может быть, и не сопротивлялся тебе. Но чисто по-человечески не захотел молчать, когда понял, какой ценой ты его спасаешь. Есть такое неписаное правило у сейверов — никогда не спасать клиента за счет других людей. Я не буду говорить о гуманности нашей профессии. Это все банальные слова, да и поздно тебе говорить об этом. Но мой тебе совет — подыскивай другую работу. Любую другую: с танками, бульдозерами, автомобилями. Только не с людьми. Нельзя тебе с людьми работать. Опасно.
     
     

<< пред. <<   >> след. >>


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015