[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Несин Азиз. Рассказы

 
Начало сайта

Другие произведения автора

  Начало произведения

  Дружественные отношения

  Он остается

  Машина - оратор

  Жаль деньги народные

  Лишь бы родина процветала

  Я - резиновая дубинка

  Ее величеству фасоли

  Кофе и демократия

  Ищите - да обрящете

  Страшный сон

  По сходной цене

  Сам виноват!

  Отчего чешется Рыфат-бей

  Люстра

  Свой дом

  А сумеешь ли ты быть у нас врачом?

  Очки

  Мученик поневоле

  Родительское собрание

  Газеты? В нашем доме им нет места

  В ожидании шедевра

  Все из-за дождя

  Уникальный микроб

  Хорошо делать благие дела

  Я разговаривал с Ататюрком [1]

Долг перед родиной

  Среди друзей

  Любитель литературы

  Все мы в молодости увлекались поэзией

  Финансовые боги

  Если бы не было мух!

  Плата за страх

  Письма с того света [1]

  Мемет из Эмета

  Относительное представительство

  Чернокожий солдат

  Сильный характер

  Скоро подорожает

  Телеграмма

  Моим уважаемым читателям

<< пред. <<   >> след. >>

      Долг перед родиной
     
     
     Тюрьма взволновалась, потрясающая новость ходила из камеры в камеру:
      — Слышал, Ихсана Вазелина схватили?
      — Эй, приятель, а кто такой этот Ихсан Вазелин?
      — Вы, молодежь, его не знаете! Когда он процветал, вы еще сосунками были.
     Ихсан Вазелин отсидел две недели в карантине, потом его перевели в камеру во втором отделении. Там, считалось, сидели привилегированные мошенники. Старые рецидивисты, его бывшие дружки, приветствовали Ихсана:
      — Добро пожаловать, приятель!
     Вскипятили чаек на очаге в камере. Ихсан Вазелин небрежно бросил на чайный поднос сотенную бумажку. Снова заварили чай.
     И он начал рассказ о том, как его сцапали. Напротив Ихсана сидел Нури-бей, осужденный на восемь лет за злоупотребления по службе.
      — Как все это получилось, Ихсан-бей? — спросил Нури.
      — Честное слово, все, что я сейчас расскажу, вам покажется чепухой, вы не поверите ни одному моему слову. Я и сам не могу поверить. Уж кто-кто, а я-то воробей стреляный! Слава богу, мне уже пятьдесят, волосы давно поседели, но в такой переплет еще никогда не попадал! На этот раз я попался за то, что исполнял свой гражданский долг! Для родины старался!
     Теперь, как вы знаете, я содержу кофейню. Однажды приходят ко мне двое из тайной полиции и говорят: «Пройдем с нами в управление». Старых полицейских я всех знал. Новичков, понятно, мне знать не довелось. Ну что ж, идти так идти. Я же не объелся горьких баклажанов, живот у меня не болит. Смотрю, в управлении сидит Добряк Хайдар... В мои времена он уже служил в тайной полиции, а сейчас стал старшим комиссаром... У него глаз слегка косит, и смотрит он вяло, поэтому его и прозвали Добряком. На самом же деле — Аллах свидетель — он горше перца.
      — У тебя дело ко мне, братец? Ты приказал мне явиться? — спрашиваю я Добряка.
      — Садись, пожалуйста, Ихсан! — ответил он и указал на стул. Я, понятно, сразу догадался, что керосином здесь не пахнет. Я знаю нрав Добряка. Если бы я не по важному делу нужен был ему, он зверем бы на меня набросился и оплеух надавал.
      — Хайдар-бей, — говорю, — я порвал с прошлым окончательно. Зарок дал... Ты ведь знаешь, — повторяю, — после той большой добычи я со всеми полностью рассчитался и благодаря тебе завязал узлы. Старые счета погашены. И срок их истек. Что ты сейчас от меня хочешь?
     Выслушал он меня и говорит:
      — Старые счета погашены и быльем поросли. Сейчас нужда в тебе другая. Мы призвали тебя выполнить свой гражданский долг, для родины постараться.
     Я про себя думаю: что это такое — долг перед родиной? Военная служба? Конечно! Что же, значит, меня вызвали для того, чтобы я отслужил в армии?
      — Помилуй, братец, — говорю я, — готов целовать твои пятки, но я исполнил свой гражданский долг. На флоте отслужил шесть лет, день в день.
     Когда я так сказал, Добряк Хайдар велел подать мне чашечку кофе, сигарой угостил. Тут я сообразил — они под видом долга перед родиной хотят что-то вытянуть у меня.
      — Братец, — сказал я, — если ты имеешь что-то другое в виду, скажи открыто, пожалуйста, что могу — с удовольствием... Кофейня, считай, не моя — твоя...
      — Да нет, что ты, — ответил Добряк Хайдар, — на этот раз не военная служба, другое тебе задание от родины... Ты сейчас должен спасти честь нашей страны и нашего правительства.
      — Послушай, дорогой, — говорю я, — ты мне голову не дури. Кто я такой, чтобы наше могущественное правительство нуждалось во мне, старом жалком карманнике?!
      — Мало ли что, — ответил Добряк Хайдар, — дела государственные никогда не угадаешь. Но наступает время, и оно может призвать любого своего гражданина на помощь.
      — Слушаюсь, — сказал я. — Поскольку речь идет о долге, понятно, я готов в любой момент, скажи умри — я умру...
     Добряк Хайдар тут же изложил суть дела.
     В нашу страну прибыла многочисленная делегация из представителей разных стран. Тут и американцы, немцы, датчане, французы. Среди них есть коммерсант, врач, инженер, профессор — специалисты самые разные. Они хотят узнать жизнь нашей страны, чтобы оказать нам материальную помощь. Но всюду делегация находит беспорядки, все ей не нравится. Ознакомились с лесным хозяйством — оно, понятно, не понравилось. Изучили постановку здравоохранения — то же самое. Осмотрели заводы — опять не понравилось. В общем, конфуз получился полный. И правительство решило во что бы то ни стало удивить иностранцев.
      — Так вот, Ихсан-бей, дело за тобой, выполняй задание родины.
     Насколько я понял, наше правительство не сумело ничем прельстить иностранцев и решило показать, как обстоит дело с воровством, и поэтому поручает мне.
      — Я понял тебя, Хайдар-бей, — отвечаю я. — Будь уверен, мы покажем, что воровское искусство у нас на высоком уровне.
      — Приблизительно ты понял правильно, — ответил Хайдар-бей. — Пусть подивятся иностранцы, какие ловкие у нас воры и какая сильная полиция, как прекрасно она работает.
      — Трудновато это, — сказал я.
      — Да, конечно, — подтвердил он, — поэтому-то мы тебя и вызвали... Ты — старый рецидивист, известный карманник, покажи себя мастером своего дела.
      — То есть как это? — спрашиваю я.
     Он разъяснил. Мне укажут гостиницу, где остановилась делегация, и как кто в ней разместился. А я должен буду выуживать у них из карманов все, что дал Аллах... Конечно, крику будет много, и все бросятся в полицию. А в полиции им ответят: «Совсем не нужно беспокоиться, у нас сильная полиция, хорошо работает, в пять минут мы мошенников схватим!». Так как добычу я тут же отдам в полицию, пострадавшие получат свои вещи в полной сохранности. «Вот, пожалуйста, получайте свое добро!» — откозыряет полицейский. А они, понятно, чудаки, подумают: «Да, вот это работа!..».
      — Не смогу я, Хайдар-бей, — отвечаю Добряку Хайдару, — рука не поднимается.
      — Почему?
      — Во-первых, — сказал я, — прошло много времени, как я бросил это занятие. Отвык, не сумею...
      — Об этом не беспокойся, сумеешь... — заверил он.
      — Среди молодых очень много ловких и проворных воров. Они лучше моего исполнят этот долг перед родиной... — говорю я.
      — Новая поросль — сплошь подлецы, на них положиться нельзя, — сказал он. — Стянуть-то они стянут, но мы только их и видали, в полицию ничего не принесут. Ищи ветра в поле!.. Один позор перед иностранцами получится, оскандалят они нашу полицию. Нам нужен честный вор, такой, как ты!
      — Благодарю, дорогой, за доверие, готов целовать тебе ноги, но я не смогу.
      — Как знаешь, Ихсан, на себя тогда пеняй. Не обижайся, если будет налет на твою кофейню. Мы знаем, что у тебя идет крупная картежная игра и наркотиками ты торгуешь. Дело твое...
     Вижу я, податься некуда, пришлось согласиться.
      — Только, братец мой, — сказал я, — не задарма же я буду долг свой перед родиной исполнять... Допустим, добычу я принес и отдал, а что мне с этого будет?
     Добряк Хайдар разозлился и закричал:
      — Тебе говорят о гражданском долге, а ты только о корысти думаешь!
      — Не сердись, дорогой, — говорю я, — ты тоже исполняешь долг, служа в полиции, но из месяца в месяц в карман тебе капает. И депутат парламента не будет без жалованья исполнять долг. Дружба дружбой, а служба службой...
      — Ну, как-нибудь поладим, — проговорил Хайдар, уже более миролюбиво, — кофейня у тебя есть, делай у себя, что хочешь... Только не забывай: что добудешь у членов делегации, тут же тащи ко мне.
      — Слушаюсь...
      — Да поможет тебе Аллах... Покажи себя, Ихсан, все надежды на тебя. Если сможешь обчистить главу делегации, честь тебе и хвала! Ступай. Всего наилучшего.
     Я пошел к гостинице и стал ждать.
     К вечеру, вижу, идут иностранцы. Я еще раз взглянул на фотографии. Все ясно, вот и глава шагает со своей мадам... Я протиснулся к нему, определил, где у него может быть бумажник. Легонько толкнул его в грудь и выхватил бумажник... Все, порядок! Значит, не забыл ремесла.
     Раскрыл бумажник, а в нем толстая пачка иностранной валюты... Аллах свидетель, не поддался я искушению, не взял ни гроша... Все целиком отнес в управление...
      — Где ты пропадаешь? — налетел на меня Хайдар, не успел я появиться в дверях.
     Он чмокнул меня в лоб, когда я протянул ему бумажник.
      — Молодец, ты хорошо исполнил свой долг, — сказал он. — Глава иностранной делегации пять минут назад заявил нам о краже, сокрушался очень. «Не извольте беспокоиться, не позже, чем завтра, найдем ваш бумажник. Наша полиция умеет работать», — ответили ему.
      — Я выполнил свой долг перед родиной, а теперь до свидания, всего вам хорошего, — сказал я.
      — Постой, — говорит Хайдар, — один раз мало, ты обчисть всех этих иностранцев одного за другим.
     И начал я обкрадывать их одного за другим. У француза вытряхнул все карманы, стащил не только бумажник, но и ключи от дома, носовой платок, зажигалку, сигареты, мелкие деньги из брюк, значок с лацкана пиджака, а он, чудак, ничего не заметил. Если бы я с него стащил штаны, он и тогда не почувствовал бы... Я сказал самому себе: попробуй-ка срезать у него все пуговицы... Ни одной пуговицы не оставил человеку. И прямо в управление... Высыпал все перед Добряком Хайдаром.
      — Молодец, Ихсан, ты стоишь на правильном пути...
      — Дорогой, — отвечаю, — я хотел раздеть догола этого типа перед гостиницей, будто он в бане, но сжалился над беднягой.
     Короче говоря, пятнадцать дней я обрабатывал карманы. Мне кажется, что я, как хирург, смог бы вырезать у несчастных легкие. И они не узнали бы о пропаже, пока рентгеновский снимок не раскрыл бы все.
     Хайдар смеется...
      — Как-то я открыл сумочку у одной дамочки и очистил ее. Принес Добряку. Но женщина не пришла в полицию. Тогда один полицейский, который мог изъясняться по-иностранному, позвонил в гостиницу и говорит:
      — У вас ничего не украли?
      — Ничего... — ответили ему.
      — Хорошенько проверьте свои сумки и карманы...
     Через некоторое время звонок.
      — Да, у одной дамы исчезли из сумочки кое-какие вещи.
      — Был ли в сумочке розовый платочек?
      — Да, был... Но откуда вы знаете?
     Вот какая у нас полиция: потерпевшему сообщают, что вор его обокрал и уже задержан!..
     Перед отъездом делегации один журналист спросил делегатов:
      — Что вам больше всего понравилось в нашей стране? Глава делегации был человеком воспитанным и промолчал.. Тогда другой журналист вставил:
      — У нас очень сильная полиция... На это он ответил:
      — Нас девять человек, мы провели в Стамбуле пятнадцать дней, и каждого из нас обворовали девяносто раз... Возможно, полиция у вас сильная, но воры сильнее...
     Эти слова не замедлили появиться в газете: глава иностранной делегации заявил, что воровство в Турции процветает.
     Ну, а я при чем? Но вот полицейские обиделись... вай... и схватили меня...
      — Да ведь вы же сами сказали: выполняй свой долг — воруй и грабь. Я же отказывался, а вы принудили меня. А теперь запрятали... Я всю эту историю расскажу судье, — пригрозил я Добряку Хайдару...
      — Если ты это сделаешь, я свалю на тебя все нераскрытые кражи, у меня таких сотни. Уж поверь мне, я заставлю тебя признаться и подписать протокол. На тысячу лет засажу за решетку.
     На суде я сидел, как в рот воды набрав... Осудили, понятно, на два года.
      — Два года пролетят, — оглянуться не успеешь, — утешили один из слушателей.
     Ихсан Вазелин ответил:
      — Так-то так, но разве в моем возрасте к лицу мне сидеть за решеткой?.. Хорошо еще, что только за это судили и отделался двумя годами. Вот каково исполнять долг перед родиной... Да здравствует родина!..
     

<< пред. <<   >> след. >>


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015