[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Бернар Клавель. В чужом доме.

 
Начало сайта

Другие произведения автора

  Начало произведения

  2

  3

  4

  5

  6

7

  8

  9

  10

  11

  12

  13

  14

  15

  16

  17

  Часть вторая

  19

  20

  21

  22

  24

  25

  26

  27

  28

  29

  Часть третья

  31

  32

  33

  34

  35

  36

  37

  38

  39

  40

  41

  42

  43

  44

  45

  46

  Часть четвертая

  48

  49

  50

  51

  52

  53

  54

  55

  56

  57

  58

  Часть пятая

  60

  61

  62

  63

  64

  65

  66

  67

<< пред. <<   >> след. >>

     7
     
     Сразу после обеда они вышли из-за стола и поднялись в свою комнату. Виктор смазал бриллиантином волосы, тщательно причесался, прочищая ногтем зубцы гребешка. Он сменил белую куртку на коричневую, с молниями. Посмотрелся еще раз в небольшое зеркальце, висевшее на дверце его шкафа, и быстро вышел.
      — Видишь, как его разбирает, смешно! — сказал Морис.
     Едва дверь закрылась за Виктором, вошел Дени с сигаретой в зубах.
      — Мне одну не подкинешь? — попросил Морис.
      — Ах ты, старый попрошайка!
     Дени извлек из кармана пачку «Элегант». Морис взял сигарету. Жюльен отказался. Дени не стал настаивать и протянул Морису зажженную спичку.
      — Нет, не сейчас, я ее выкурю вечером. А то хозяин может в любой момент зайти поинтересоваться, как устроился Жюльен.
     Он открыл свой шкаф и спрятал сигарету под стопку белья, аккуратно сложенного на полке. Дени поставил на пол большой чемодан и стал бросать туда свою одежду.
      — А мне теперь начхать на хозяина, — сказал он. — Уже два года я этого жду. Могу одно сказать: я очень рад.
     Морис молчал. Он присел бочком на подоконник, свесив одну ногу и болтая другой, и поглядывал то в окно, то в комнату. Солнечные лучи уже больше не проникали в спальню, но их блики, отраженные узкой цинковой крышей, слабо светились на потолке. Было жарко, снизу — из цеха — просачивались запахи.
      — Я тебе оставлю своих красоток, — сказал Дени, показывая Жюльену фотографии, приклеенные на внутренней стороне его шкафа.
     Жюльен подошел ближе. Там был портрет Вивиан Романс и еще три фотографии актрис в купальных костюмах. Дени снял портрет Джо Луиса, который был прикреплен лишь кнопками.
      — Этого, — сказал он, — я тебе не оставлю.
     Он аккуратно сложил фотографию и сунул ее в чемодан.
      — Зря ты пихаешь белье как попало, — заметил Морис. — Суешь в одну кучу и чистое, и грязное. Так все запачкается и изомнется.
     Дени выпустил струю дыма через нос, потом через рот, бросил окурок на крышу и сказал:
      — Мне на это плевать. Я поступлю на новое место не раньше чем через месяц. Моей старухе хватит времени разобраться в этом барахле. Она все выстирает, я ее знаю. Впрочем, она права. Мы, конечно, в золоте не купаемся, но насекомых не терпим.
      — Это уж ты загнул, — сказал Морис.
      — Уверяю тебя, что мать не позволит мне даже в дом войти с этим чемоданом. Когда я приезжаю, она берет мое белье и стирает его во дворе. По крайней мере тогда она знает, что мы не занесем в дом эту нечисть. Ты смеешься, но стоит завестись одному, как их будет полон дом. С ними потом годами не справишься.
      — Что за насекомые? — спросил Жюльен.
     Дени посмотрел на него, потом на Мориса и спросил:
      — Ты что, еще не посвятил его?
      — Подожди, сам узнает.
      — Здесь клопов не оберешься, — сказал Дени, — так и кишат.
      — Где ж они? — спросил Жюльен. — Я еще ни одного не видел.
      — Днем они не вылезают. Но сейчас я тебе их покажу. Будет удивительно, если я их не найду.
     Он подошел к ближайшей кровати, приподнял одеяло и простыню и склонился над матрацем. Отогнув шов в одной из складок, он знаком подозвал Жюльена.
      — Вот, видишь, — сказал он. — Здесь в одном месте сразу три. Я тебе сейчас покажу, как их уничтожают. Подержи минутку.
     Жюльен уставился на трех неподвижных клопов и замер.
      — Ну что ж ты? Держи, если хочешь, чтобы я тебе показал.
     Жюльен сделал усилие и зажал пальцами материю. Клопы по-прежнему не шевелились. Они были сантиметрах в двух от его пальца.
      — Да они мертвые, — сказал он.
     Дени расхохотался. Подошедший к ним Морис заметил:
      — Сейчас увидишь, какие они мертвые.
     Дени достал коробок, чиркнул и поднес зажженную спичку к матрацу.
      — Спалишь материю, — сказал Жюльен.
      — Не беспокойся. Слава богу, этим-то ремеслом мы овладели. За два года и ты набьешь руку.
     Разбуженные жаром клопы пытались убежать, но огонь их догнал. Один за другим они падали, и всякий раз Морис и Дени дружно повторяли:
      — Испёкся! Испёкся!
      — А нет другого способа их убивать? — спросил Жюльен.
      — Можно давить, но они так воняют, что лучше жечь. Можно еще травить их собаками, только собак у нас нет.
      — К тому же спички не надо покупать, их просто берут на кухне, — уточнил со смехом Морис. — Ты имеешь право брать спички, чтобы разжечь печь, бери больше, вот и все.
     Они снова положили матрац на сетку кровати. Морис вернулся к окну и облокотился на подоконник.
      — Надо будет мне заняться своим матрацем на этих днях, — сказал он. — Если хочешь, Жюльен, мы и твоим займемся. Вдвоем легче: один ищет, другой палит.
      — А нельзя ли их все-таки уничтожать как-нибудь иначе? — спросил Жюльен. — Ведь можно же дезинфицировать. У моих родителей, например, есть дом. Когда жилец уезжает, отец всегда делает дезинфекцию.
      — А! Ты тоже хозяйский сынок, — сказал Дени, закрывая чемодан. — Ну, я пошел, ребята. Пойду отхвачу монеты и смоюсь. Если найдете средство, как избавиться от этих незаконных жильцов, дайте знать, я похлопочу об ордене для вас.
     Он пожал им руки и, обращаясь к Жюльену, добавил:
      — Во всяком случае, начиная с сегодняшней ночи ты больше не будешь спать в одиночестве. Поверь мне, скучать тебе не придется.
     Он вышел. Они услышали, как он прыгал со ступеньки на ступеньку, волоча чемодан по железным перилам. Морис вздохнул и плюхнулся на кровать, так что скрипнула стальная сетка.
      — В общем-то он малый неплохой, — сказал он. — Не знаю, почему он меня терпеть не мог. Верно, злился на то, что мой отец — владелец булочной. Но я-то ведь не виноват. Что я могу поделать? Ничего!
     Несколько минут он, казалось, размышлял на эту тему. Потом встал, потягиваясь.
      — Тебе надо бы уложить вещи в шкаф, — сказал он, — а я разберу свою постель и пойду попрошу чистые простыни у хозяйки. Сегодня первое число — день, когда мы меняем белье. Не беспокойся, твою постель я тоже разберу. Я даже начну с твоей. Этот дуралей, раз уж он такой чистюля, мог бы убрать свои грязные простыни, прежде чем уйти. Нужно немного проветрить матрацы. Не дышать же тебе его потом!
     Жюльен начал вынимать из сундучка вещи, но прервал свое занятие и подошел к кровати.
      — Меня очень тревожат эти клопы, — сказал он. — Нельзя ли положить матрацы и одеяла на окно?
      — Почему бы и нет, это мысль. Оставь, я сам сделаю. Но ведь клопам от этого ничего не будет.
     Жюльен снова принялся вынимать белье, укладывая его стопкой в шкафу.
      — И тут есть клопы? — спросил он.
      — А как же, их всюду полно.
      — Ей-богу, не могу понять, почему не делают дезинфекцию.
      — Делают, ежегодно, каждую весну. Только это не помогает. Под полом здесь печь, а над печью, чтобы сохранить тепло, — толстый слой песка; вот там-то они и прячутся, там у них гнезда. Дезинфекция убивает тех, что в комнате, а через два дня их опять столько же.
      — Ужасно!
      — Знаешь, первое время у тебя по всему телу и по лицу пойдут волдыри, так что утром глаз не открыть, но ты быстро привыкнешь. Я, например, через три недели уже ничего не чувствовал.
      — Клопы не мешают тебе спать?
      — Когда устанешь, так заснешь даже на разделочном столе возле печи.
     Морис разобрал все постели, положил простыню, бросил на нее остальное белье и связал в узел.
      — Пойду за чистым бельем, сейчас вернусь.
     Оставшись один, Жюльен закрыл пустой сундучок и сел на крышку. Он глубоко вздохнул. За обедом, когда они ели яблочный пирог и пили белое вино, а хозяин и Виктор наперебой острили, Жюльен много смеялся и, выходя из-за стола, подумал было, что начинается новая, полная чудес жизнь. Закрывая дверь, он обернулся, его взгляд встретился со взглядом Колетты, молоденькой продавщицы, и теплая волна радости залила его. Но теперь разговор о клопах очень его расстроил.
     Он дошел до окна и взялся за край матраца. Кончиками пальцев приподнял шов. В глубине складка была совсем черной. Жюльен поморщился. У него не было спичек, и он поискал глазами какой-нибудь предмет, чтобы стряхнуть клопов. На этажерке лежал карандаш, он взял его и расстелил на полу старую газету, чтобы клопы падали на нее. Снова отогнув материю, он поскреб складку острием карандаша. Один за другим клопы посыпались на газету. Жюльен насчитал четырнадцать. Не зная, что с ними делать, и не решаясь раздавить, он стряхнул их в окно. Потом снова проделал то же самое с другим краем матраца. Морис вернулся с шестью чистыми простынями и положил их на свою кровать.
      — Что ты делаешь? — спросил он.
      — Пытаюсь избавиться хоть от нескольких.
     Морис взял газету и щелчком отогнал к середине листа клопов, которые убегали.
      — Это еще что! — сказал он. — Самое отвратительное — раздавить клопа, когда ворочаешься в постели. От него остаются пятна, и сразу простыня грязная... Но это все пустяки по сравнению с тараканами.
      — Тараканами?
      — Знаешь, они раз в десять больше. Они, правда, не кусаются. Но если раздавить таракана, это такая мерзость...
      — Но их по крайней мере нет в кроватях!
      — Они, конечно, не приходят лакомиться нами, как клопы. Зато ползают по потолку, и случается, что один-другой свалится на тебя. Впрочем, это бывает редко.
     Жюльен посмотрел на Мориса, немного помолчал, потом решился:
      — Когда мать приводила меня сюда месяц назад, госпожа Петьо сказала, что я буду очень хорошо устроен, что она сама следит за чистотой в спальне.
     Морис расхохотался.
      — Следит? Это верно. Она за этим следит. То и дело проверяет, и если что не так, то такую музыку заведет — хоть уши затыкай! Она как раз собиралась сейчас прийти. Говорила, хочет взглянуть, как ты устроился.
     Он стал подметать пол, а Жюльен тем временем продолжал осмотр всех складок матраца.
     Через несколько минут явилась госпожа Петьо. Она вошла, улыбаясь, но улыбка ее сразу же сменилась гримасой отвращения, когда она увидела, чем занят Жюльен.
      — Ох, бедненький! — начала она плаксивым голосом. — Если б вы только знали, сколько эти ужасные насекомые доставляют нам хлопот. Представьте себе, в прошлом году они добрались даже до нашей спальни! Ну, просто чума какая-то! — Она принужденно засмеялась. — Но теперь мы с этим покончим. Обязательно их выведем. Нужно только строго соблюдать чистоту. Если не помогает, когда убираешь раз в неделю, придется убирать два раза, а если надо, то и три.
     Она прошлась по комнате, заглядывая всюду, даже нагибаясь, чтобы посмотреть под кроватями.
      — Нужно соблюдать чистоту. Чистота — это все, — добавила она.
     В то время как она открывала шкафы, Морис посмотрел на нее, махнул в ее сторону рукой и красноречиво кивнул Жюльену. Подойдя к шкафу, который Дени уступил Жюльену, она постучала красным, заостренным на конце ногтем указательного пальца по фотографиям актрис.
      — Дени мог бы снять это свинство, — заметила она. — Уберите, обязательно уберите. Трудно даже вообразить, до чего порочен этот негодный мальчишка.
     Она захлопнула дверцу, вернулась к кровати и продолжала жеманным голосом:
      — Вы не представляете, как я рада, что он от нас ушел. И как я счастлива, что его сменил такой славный мальчик, как вы, мой милый Жюльен. Надеюсь, вы поладите с Морисом и господину Петьо не придется кричать на вас.
     Она отошла, улыбаясь, и повторила несколько раз, указывая на газету, которую Жюльен по-прежнему держал на полу.
      — Что за гадость! Как я их ненавижу! Сожгите, сожгите! Да и газету тоже. О, мерзость!
     Когда она была уже в дверях, в комнату вошел мастер.
      — Пора, — сказал он.
     Он посторонился, пропуская хозяйку; та показала ему на газету и спросила с брезгливой гримасой:
      — Не правда ли, чистота — единственный способ избавиться от этой гадости?
     Она не стала ждать ответа и вышла, повторяя:
      — Мерзость! О, какая мерзость!
     Мастер пожал плечами и подошел к Жюльену. Посмотрев на Мориса, он спросил:
      — Их все столько же?
      — Да, шеф.
      — Все-таки удивительно, что не удается их уничтожить, — сказал Жюльен.
     Мастер посмотрел на него. Взгляд его был одновременно грустным, суровым и утомленным. Он махнул рукой, затем, ласково потрепав Жюльена по затылку, сказал:
      — Бедняга! Что делать, придется привыкнуть. Страшного ничего нет, хотя противно.
     И ушел, оставив дверь открытой.
      — Пошли! — добавил он, не оборачиваясь. — Уже два часа.
     Морис подождал, пока мастер спустится на несколько ступенек. Потом, подойдя к Жюльену, тихо сказал:
      — Придется нам мыть спальню несколько раз в неделю. Будь уверен, теперь хозяйка от нас не отцепится.
     Жюльен скомкал газету, стараясь не пустить клопов. Морис посмотрел на него и расхохотался. Оглянувшись на лестничную площадку, он сказал, прежде чем они вышли:
      — История с клопами в хозяйской спальне — дело рук Дени. Он набрал клопов в спичечный коробок и как-то высыпал его в кровать хозяевам, а я стоял на стрёме. Клопы разбежались, как дичь, выпущенная на волю! Но спальня хозяев над магазином, там не жарко от печи, как здесь; клопам, должно быть, не понравилось, и они там не прижились.
     

<< пред. <<   >> след. >>


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015