[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Бернар Клавель. В чужом доме.

 
Начало сайта

Другие произведения автора

  Начало произведения

  2

  3

  4

  5

  6

  7

  8

  9

  10

  11

  12

  13

  14

  15

  16

  17

  Часть вторая

  19

  20

  21

  22

  24

25

  26

  27

  28

  29

  Часть третья

  31

  32

  33

  34

  35

  36

  37

  38

  39

  40

  41

  42

  43

  44

  45

  46

  Часть четвертая

  48

  49

  50

  51

  52

  53

  54

  55

  56

  57

  58

  Часть пятая

  60

  61

  62

  63

  64

  65

  66

  67

<< пред. <<   >> след. >>

     25
     
     В субботу утром, войдя в комнату, где спали ученики, мастер, как обычно, крикнул:
      — Эй, ребята, вставайте!
     Затем, подойдя к постели, где Жюльен еще потягивался, протирая глаза, Андре прибавил:
      — Когда поедешь развозить рогалики, захвати с собой мешок и привези сюда застывшей сахарной глазури.
     Мальчик поглядел на него, помедлил секунду и спросил:
      — Сахарной глазури? Но у нас ее еще много на складе, а потом где я ее возьму?
     Мастер, казалось, был доволен. Он улыбался.
      — Тебе надо будет только нагнуться и подобрать, — сказал он.
     Морис кубарем скатился с кровати и кинулся к окну. Жюльен последовал за ним.
      — Ей-богу, снегу насыпало не меньше чем на тридцать сантиметров! — завопил Морис.
     Темнота на улице еще не рассеялась, но свет падал из окна на узкую цинковую крышу и освещал снег. Хлопья медленно кружились за стеклами, они скользили почти горизонтально и исчезали в глубине двора.
      — Снег все еще идет, — объявил Жюльен, — и, кажется, улегся он прочно.
      — Уж куда прочнее, — заметил мастер. — Начнешь очищать тротуар и сам убедишься. Вот ночью и вправду шел снег, а теперь так — жалкие остатки, редкие хлопья.
     Он потер руки, слегка встряхнул Жюльена и Мориса, а потом вышел, прибавив:
      — Ну, пошевеливайтесь, нечего волынить. Нынче надо поторапливаться. Развозить рогалики будет не так-то легко.
     Ученики надели башмаки на деревянной подошве. Даже в самые холодные дни они умывались под краном во дворе; зимою воду приходилось оттаивать, для этого под краном сжигали несколько газет. В полумраке поднялась возня. Снег обжигал кожу. Мастер показался на пороге цеха и крикнул:
      — Перестаньте, озорники, весь дом разбудите!
     Снег принес радость. Ребят охватило возбуждение, и они быстрее двигались, не переставая шутили. Усталость, накопившаяся за предыдущие дни, когда работать приходилось от зарк до зари, будто исчезла.
     Как только рогалики были готовы, Жюльен, не дожидаясь появления хозяина, взял лопату для угля и метлу, чтобы расчистить двор.
      — Начинай с тротуара и не медли, — посоветовал мастер. — Пока прохожие еще не утоптали снег, тебе будет легче управиться.
     Мальчик вышел. Кое-где светились витрины, торговцы счищали снег перед своими лавками. Ученик булочника уже почти справился с этим делом. Служанка из кафе «Коммерс» визжала, спасаясь от снежков, которыми ее обстреливал рабочий колбасной лавки. На мостовой виднелись колеи, оставленные проехавшими машинами. Успели пройти первые прохожие, и там, где отпечатались их подошвы, снег затвердел. Жюльен начал расчищать тротуар возле входа; сперва он отбрасывал снег лопатой, а остатки сметал метлою. В сточной канаве вдоль тротуара снега было больше, он, как барьер, отделял тротуар от мостовой.
     Мальчик уже очистил добрую половину тротуара перед кондитерской, как вдруг на его голову обрушился большой снежок, от которого заныл затылок; он наклонился вперед, вытряхнул снег из-за ворота куртки. Потом обернулся, пытаясь понять, откуда был нанесен удар. Возле магазина никого не было, лишь дверь из коридора была приоткрыта. Кто-то ее придерживал. Жюльен решил, что это, должно быть, Морис. Он скатал огромный снежок и бесшумно подкрался к двери, прижимаясь к ставням витрины. Когда ему осталось сделать последний шаг, он прыгнул вперед, швырнул наугад снежок и крикнул:
      — Негодяй, ты угодил мне прямо в голову!
     Послышалось глухое ругательство, и на тротуар выскочил господин Петьо, вытирая лицо и отфыркиваясь. Он смеялся. Жюльен попятился. Минуту он был в нерешительности, но потом также рассмеялся, услышав, что хозяин сказал ему:
      — Ты захватил меня врасплох. Но, признайся, я метко прицелился.
     Папаша Пийон, чья колбасная лавка находилась напротив кондитерской, вышел на порог, чтобы посмотреть, как работает его ученик.
      — Нападем на них? — предложил господин Петьо.
     И они с Жюльеном принялись кидать снежки. Колбасники от неожиданности закричали, а потом перешли в атаку. Некоторые снежки попадали в цель, но чаще всего они ударялись в деревянные ставни или металлические решетки лавок, и те глухо звенели от ударов.
     Когда схватка стихла, господин Петьо бегом пересек улицу и набросился на служанку из кафе, пытаясь набить ей рот снегом. Жюльен заметил, что хозяин норовит притронуться к ее груди. Девушка кричала и отбивалась. В конце концов она вырвалась и юркнула в дверь кафе. Мимо проходили рабочие, катя рядом с собой велосипеды. Все смеялись.
     Господин Петьо возвратился к Жюльену.
      — Я тебе помогу, — сказал он. — Ты и дальше действуй лопатой, а я потом пройдусь метлою. Кончим и посыплем тротуар солью, чтоб снежок не подмерзал.
     Когда оба вернулись в цех, руки и лица у них горели.
      — Господи, это идет на пользу, — пробормотал хозяин. — Сразу спать расхотелось.
     Первая партия рогаликов была уже готова. Они принялись пересчитывать их, и после холодного снега булочки казались особенно горячими.
     Хозяин то и дело останавливался и начинал рассказывать о недавней схватке.
      — Жюльен залепил мне снежком прямо в физиономию, — со смехом вспоминал он. — Ну а потом мы вместе обрушились на папашу Пийона и его помощника — уж то-то им досталось!
     Он принялся опять пересчитывать рогалики, но тут же вновь остановился и сказал:
      — Я накормил снегом Жинетту, служанку из кафе «Коммерс». Плутовка все время прижималась ко мне, груди у нее маленькие, круглые и твердые, как яблоки! По-моему, девчонка не прочь...
     Когда корзина наполнилась рогаликами, Жюльен снял со стены велосипед. Хозяин последовал за ним.
      — Сегодня можешь поставить корзину на багажник, — заметил он. — Снег будет смягчать толчки. А потом, ведь тебе придется идти и толкать машину перед собой. Ну, поторапливайся и смотри, по дороге не вступай в перестрелку со всеми встречными сорванцами.
     Мальчик вышел. На маленьких улочках лежала нетронутая пелена снега. Под тяжестью корзины переднее колесо велосипеда жалобно скрипело, врезаясь в снег. Ухватившись одной рукой за седло, а другой — за руль, Жюльен изо всех сил толкал машину, подавшись корпусом вперед; лицом он почти касался корзины и вдыхал поднимающийся оттуда теплый аромат.
     В башмаки набился снег и таял там. Ноги у мальчика промокли и заледенели; свежий утренний ветер прижимал к плечам намокшую от пота холщовую куртку, но на душе у Жюльена было радостно. Он посмеивался, толкая вперед велосипед, который порою делал зигзаги, ударяясь передним колесом о край тротуара.
     Когда Жюльен вышел из вокзального буфета, небо уже начало бледнеть. Над крышами оно приобрело какой-то землистый оттенок, низко нависший мутно-серый небосвод медленно светлел.
     По главным улицам двигался снегоочиститель, его тащили за собой три громадные лошади. Следом ехали грузовики с бригадами дорожных рабочих — они вывозили снег из центра города.
     К десяти утра уже можно было передвигаться на велосипеде. Жюльену пришлось в тот день развозить очень много заказов. Покупателям не хотелось выходить на улицу, они звонили по телефону и просили доставить булочки на дом. Часов в одиннадцать на каждом перекрестке стали вспыхивать ожесточенные схватки — снежки стремительно рассекали воздух; к этому же времени перед маленькой витриной кондитерской скопилось немало народу. Дети сбегались сюда, чтобы поглазеть на пагоду из шоколада; взрослые также останавливались, и вскоре по тротуару стало невозможно пройти. Люди смеялись; но прохожие, которым из-за толпы приходилось идти по мостовой, меся ногами полурастаявший снег, недовольно ворчали. С порога магазина хозяева с улыбкой смотрели на прохожих, раскланивались со знакомыми. Время от времени господин Петьо выходил на улицу, здоровался с покупателями и отвечал на вопросы. Если ребятишек собиралось уж слишком много, он кричал:
      — Ступайте, ступайте отсюда, шалуны, дайте и взрослым посмотреть!
     Дети с визгом разбегались, но через несколько минут возвращались опять.
     В полдень за столом хозяин не переставая шутил. Он раз десять повторил, что Жюльен залепил ему снежком «прямо в физиономию», и всякий раз госпожа Петьо восклицала:
      — Ты ведешь себя, как ребенок. Дурачишься хуже мальчишек!
     Выходя из-за стола, Морис спросил:
      — Господин Петьо, можем мы пойти до двух часов на улицу Дюсийе?
     Хозяин поднялся.
      — Погодите, мы все туда отправимся, — сказал он. — Устроим генеральное сражение. Мужчины против женщин.
      — Нет, нет! — всполошилась госпожа Петьо. — Ты что, с ума сошел?
     Но хозяин схватил за руку свояченицу и потащил ее за собой.
      — Пойдемте с нами, Жоржетта, вам это будет очень полезно.
      — Вы не думаете, что говорите, — запротестовала она. — Ведь я даже в десяти метрах ничего не вижу. А еще я боюсь, что мне разобьют очки.
     Клодина надела ботики, молоденькая продавщица Колетта накинула пальто.
      — Ступайте, ступайте, — со смехом выпроваживала их хозяйка, — в вашем возрасте оно не вредно. Только смотрите, чтобы вам не наставили синяков под глазами, это произведет дурное впечатление на покупателей.
     Все гурьбой устремились к улице Грийтон; сделав три или четыре шага, они разбегались и несколько метров скользили по тротуару. Виктор, споткнувшись о какой-то выступ, растянулся во весь рост. Тротуар в этом месте был посыпан золой, и, когда помощник мастера поднялся, его белая куртка была в серых пятнах. Несмотря на это, он смеялся во все горло.
     Хозяин, схватив за руки Мориса и Колетту, перешел через улицу. По другую сторону остались Жюльен, Виктор и Клодина. И сражение началось. Сперва они обстреливали друг друга издалека, но снег был сухой, и снежки рассыпались на лету: не достигнув цели, они превращались в маленькие белые облачка, которые уносил ветер. Тогда противники сблизились, и закипела ожесточенная схватка. Вскоре обе стороны перемешались, теперь каждый дрался за себя. Мальчишки, скользившие по отлогим дорожкам бульвара, присоединились к ним и приняли участие в битве. Руки и щеки у всех горели, изо рта толчками вылетал пар, кто-то падал, слышались крики, взрывы хохота, рождавшие эхо среди домов. Несколько окон открылось, оттуда выглядывали жильцы и тоже смеялись.
     Трое мальчишек накинулись на Клодину, она изо всех сил отбивалась, шея и волосы у нее были в снегу. Увидев это, Жюльен бросился на помощь. Пока он обстреливал снежками мальчишек, Клодина юркнула в подъезд. Поначалу мальчишки растерялись, но потом оправились, и Жюльен вынужден был отступить.
      — Сюда, сюда! — кричала Клодина.
     Он бросился в подъезд и захлопнул за собой дверь; по ней тотчас же забарабанили снежки. Снаружи тщетно пытались открыть дверь и визжали:
      — Это не по правилам! Они заперлись, закрылись на засов!
     Открыть дверь снаружи и впрямь было невозможно. Длинный коридор вел в маленький дворик, видимо защищенный стеклянной кровлей, ибо он был слабо освещен. Привалившись спиной к двери, Жюльен слышал, как где-то рядом тяжело дышит Клодина.
      — Вы тут? — шепнула девушка.
      — Да. Они там просто взбесились.
     Жюльен почувствовал, как рука Клодины прикоснулась к его локтю. Он также протянул руку, и девушка опять прошептала:
      — Вы тут?
     Внезапно Клодина очутилась рядом, крепко прижала его к груди, впилась ртом в его губы. Жюльен ощущал ее дыхание, мокрые волосы щекотали ему веки, она тесно прижималась к нему всем телом.
     Он, в свою очередь, обнял девушку, потом его руки потянулись к ее груди. С улицы по-прежнему доносились крики мальчишек, затем раздался голос хозяина:
      — Эй! Что вы там делаете вдвоем?
     Клодина разом отпрянула.
      — Откройте! — крикнул хозяин.
      — Откройте, — шепнула Клодина, — скорей!
     Жюльен нащупал засов и отодвинул его. Очутившись на свету, они на минуту зажмурились. Господин Петьо спросил:
      — Что с вами стряслось?
      — Никак не мог дверь открыть, — пробормотал Жюльен.
     Мальчишки, которые уже было отошли, опять набросились на них со снежками, и хозяину пришлось вместе с Клодиной и Жюльеном отбиваться. Сражение разгорелось с новой силой, но тут Виктор закричал:
      — Идет мастер! Все против мастера! Все против мастера!
     Они устремились к улице Бьер. С минуту снежки летели в Андре, потом схватка опять стала общей. Немного погодя господин Петьо воскликнул:
      — Пора за работу! А вы, шалуны, школу не пропустите?
     Битва затихла. Все размахивали руками или засовывали посиневшие пальцы под мышки. Клодина со слезами на глазах стонала:
      — Ой-ой-ой, пальцы, пальцы застыли!
     Один из школьников спросил:
      — Который час, господин Петьо?
      — Скоро два.
     Мальчишки с криками разбежались.
     С трудом переводя дыхание, похлопывая в ладоши, чтобы согреться, и по-прежнему смеясь, все двинулись в обратный путь — в кондитерскую.
     

<< пред. <<   >> след. >>


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015