[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Анатолий Дмитриевич Знаменский. Завещанная река.

 
Начало сайта

Другие произведения автора

  Начало произведения

  2

  3

  4

  5

  6

  7

  9

  10

  11

  12

  13

  14

  15

  16

  17

  18

19

<< пред. <<   

      19
     
     А был ли в эту минуту у Ильи иной, добрый выход?
     Нет, иного выхода и на этот раз не было...
     
      20
     
     К ночи будто вымер Черкасск — донская столица. Ни гомона, ни смеха, ни веселых заздравных песен. Царь добился-таки порядка и тишины на Тихом Дону отныне и навеки. А кто с горя хмелен был, тот помалкивал, чтобы на глаза никому не попадаться.
     Пусто на улицах. Жадная до зрелищ толпа больше не хотела потехи, еще во время казни начала разбегаться с площади.
     Чуть стемнело, из дома новопреставленного Ильи Зерщикова тихо и неприметно выскользнула тонкая, обернутая с ног до головы в черное, женщина.
     Легкие чедыги с загнутыми носками пронесли женщину мимо лобного помоста, мимо православного храма с высокими куполами и тускло блестевшим крестом, мимо запертых купеческих рядов, к пристани.
     На высоком яру она остановилась, откинула шаль, увидела над собой, в тучах, зеленый полумесяц.
     Внизу, в черной, плещущей глубине, колыхался точно такой же зеленый серп, точно крошечный кораблик...
     Ясырка подняла, заломила руки в смертной решимости. Губы ее прошептали давнюю татарскую молитву и сбились на русские проклятия. Страстно и гневно молила она в темной ночи:
     -- О, волны, волны текучие!.. О, проклятая, чужеземная река! Нет на ваших берегах жизни, нет покоя! Нет тихой радости вечной... Так примите же меня, бедную пленницу, к себе в тихую глубь, утолите горе мое, страх мой вечный!.. Вынесите хоть мертвое тело мое к морю Азовскому, к родимой сторонушке!.. Бис-смил-рах-рахим! Вынеси, господи, меня к родным берегам!
     Упала на белое лицо черная чадра, угас зеленый полумесяц в небе, потонул зеленый кораблик в набежавшей волне.
     Никто не слышал одинокого всплеска под яром. Только круги пошли в разрез волне, вытянулись по течению, зарябили.
     Потом и круги исчезли.
     А утром, чуть поднялось солнце, увидел над собою Черкасский городок три смертных головы, вздернутых на высокие шесты. Кондратову голову — посередке и две другие, как верные спутницы, — по бокам.
     По умыслу палача ли, по нечаянному ли случаю, но так уж вышло: две побочные головы тупо и недоуменно глядели одна на другую и никак не могли взять в толк, что же с ними приключилось. Будто гадали о чем тайном и еще не решенном, о странной игре в чет-нечет. А голова Кондрата вознеслась чуть выше и с той высоты обернулась к югу и солнцу. Будто силилась и в смерти своей разглядеть истлевшими глазницами далекие пути-дороги за Доном, след растаявшего в голубой дымке мятежного народа.
     И чудилось — видят очи атамана зеленые, неоглядные просторы над Кубанью, дальнюю череду гор, прямые и высокие дымки новых станиц и городков на бурной, заповедной реке, от устья Лабы до самой Тамани...
     А под Темрюком шла головная конница Игната Некрасова, и в дорожной пыли, в сиянии дня, камышовой метелкой мелькнул напоследок знакомый, вьющийся по ветру походный бунчук его войска...
     
     1967 г.

<< пред. <<   


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015