[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Пидоренко Игорь Викторович. Про зайцев-3

 
Начало сайта

Другие произведения автора

  Начало произведения

  2

  3

  4

  5

6

  7

  8

  9

  10

<< пред. <<   >> след. >>

     6
     
     Что-то здесь было не так. Егор не мог понять — что именно? Беспокоил слишком гладкий ход событий. Ровно в шесть появился автобус. Да не какой-нибудь, а «Мерседес» с затемненными стеклами. То есть, когда все поднялись на лифте из бункера, автобус уже стоял перед домиком. Удивило отсутствие в холле обычного дежурного. Да и водителя в автобусе тоже не было. Видимо, в целях соблюдения секретности. За руль сел сам Василий Степанович. И повел так, словно всю жизнь только этим и занимался.
     Мрачный взрослый «заяц» забился назад, а дети прилипли к окнам, глядели, щебетали возбужденно, иногда вставляя русские слова. «Действительно, — отметил Егор. — Почти исключительно на своем языке говорят. И Денис с ними чирикает».
     Сам Егор с трудом научился лишь нескольким словам языка «зайцев». Как он знал, филологов к работе с «зайцами» не допустили, и словаря не существовало. Это ему понятно было — все, что связано с военными... Если еще учесть, что и дети, и взрослый «заяц» прилично освоили русский язык, то особой необходимости в словаре не возникало. Теперь, наверное, и не возникнет.
     На проходной автобус пропустили беспрепятственно, и когда он выехал за ворота, Егор вздохнул с облегчением — первый этап прошел успешно. Что там впереди?
     Облегченно вздохнул и дядя Саша. Он сидел рядом с Егором и старался казаться действительно веселым и беззаботным. Шутил с ребятами, пытался рассказывать племяннику какой-то анекдот. Лишь глаза, беспокойные, тревожные, выдавали его напряжение. Дядя Саша отодвинул все свои переживания на второй план и хотел сейчас только одного — успеха дела. Дети должны улететь домой. Кто бы и что бы ни говорил. Потом он будет тосковать о детях, вспоминать их и не спать ночами. Потом. А сейчас — вперед. Все обдумано, все решено, никаким сомнениям нет места.
     Василий Степанович вел автобус не спеша, изредка поглядывал на часы. Егор приметил это, понял, что безопасник тянет время, дожидаясь условленного часа. Вот только где и как должна будет произойти передача детей? Не в той ведь чахлой рощице?!
     Оказалось, что нет. Ехали какой-то дальней дорогой, хотя и направлялись в сторону города. Дорога была узкой, почти не встречалось автомобилей. Наконец начало темнеть. И вскоре, переехав небольшой мостик через мелкую заросшую речушку, автобус остановился.
     Какое-то время все сидели молча. Дети притихли. Снаружи тоже не раздавалось ни звука. А может быть, они уже спать устроились?
     Василий несколько раз мигнул фарами. Подождал немного и помигал еще. И Егор увидел, как из близко подступающего к дороге леса на асфальт вынырнула темная фигура.
     Василий Степанович поднялся с водительского сиденья, одернул пиджак, подмигнул Егору и дяде Саше и негромко сказал:
      — Всем пока сидеть. Без меня ни шагу.
     Они смотрели, как безопасник медленно, но с виду спокойно шел вперед. Тут Егор даже подпрыгнул от неожиданности. В ухо ему зашептали:
      — Пап, это кто такой?
      — Ох, Денис, ну разве можно так пугать?
      — Нет, ну правда, кто это? И чего мы сюда заехали?
     Егору совсем не хотелось впутывать сына в такое щекотливое дело, поэтому он ограничился обычной отговоркой:
      — Погоди немного, сам все увидишь. Ему очень хотелось курить. Но в салоне он этого сделать не решался. И, несмотря на запрет Василия Степановича, все-таки вышел из автобуса.
     «Заяц» и безопасник стояли шагах в двадцати и в сумерках были видны смутными фигурами. Чиркая зажигалкой, Егор прислушивался к обрывкам разговора, доносившимся до него.
      — ...информация...
      — ...контейнер. Его вы...
      — Какие условия? Мы...
      — ...выполняем обещания...
      — ...дети прежде...
      — ...порядок...
     «Интересные дела, — подумал Егор. — Василий далеко не альтруист. Информация, контейнер... Меняет он ребят на что-то, как пить дать».
     Но мысль эта не показалась ему оскорбительной. В конце концов, почему бы и нет? Детей все равно отдавать надо, так хотя бы пользу из этого извлечь. Если Василий действует на свой страх и риск, то не погладят его по голове после сегодняшнего.
     Он докурил сигарету, затоптал окурок и вернулся в автобус. Дядя Саша придвинулся, спросил шепотом:
      — Ну что они там?
     Егор пожал плечами.
      — Не понял, но, похоже, торгуются.
      — Вот зараза! — выругался дядя Саша. — И тут у него служба прежде всего!
      — Думаешь, по службе он?
      — А как же! Тут, небось, по лесу народу сейчас тьма понатыкана. Следят...
     Егор попытался что-нибудь разглядеть в темных зарослях, но конечно же ничего не увидел.
     Тем временем переговоры закончились. «Заяц» исчез в лесу, а Василий Степанович не спеша вернулся к автобусу. Кивнул дяде и племяннику: «Все в порядке». Встал в проходе между креслами, откашлялся и заговорил:
      — Значит так, ребята. Вы уже взрослые и все понимаете. Не хочу, чтобы началась какая-то суета, а хуже того — паника. Сейчас произойдет очень важное событие. Дело в том, что мы смогли договориться с вашими соотечественниками, и они прилетели за вами. Через несколько минут вы с ними встретитесь. А затем отправитесь домой. Извините, что не делаем пышных проводов, но государственные соображения того требуют. Надеюсь, что вы тепло будете вспоминать нашу планету, страну, которая вас приютила, ну и нас, людей, бывших с вами и старавшихся делать все, что могли, для того, чтобы вам жилось хорошо. А теперь поднимаемся и спокойно идем по шоссе. Нас встретят.
     Сколько бы «зайчата» не провели времени у нас, на Земле, а дисциплина у них, видно, в крови. Сразу поняв, что с ними не шутят, что все всерьез, они потянулись к выходу. Задергался немного взрослый, но быстро пришел в себя, что-то сказал детям негромко.
     Чуть не плакал Денис. Вот для него все это было совсем уж неожиданностью. Но крепился пацан, даже губу прикусил от напряжения. Приобнял Ваську за плечи и тоже пошел к выходу.
     Что-то кольнуло Егора в сердце. Не хотелось ему пускать сына на ночное шоссе. Но не посмел остановить, лишь потрепал по волосам, когда тот проходил мимо.
     Возглавлял небольшую колонну сам Василий Степанович, а замыкали Егор с дядей Сашей. В тишине слышалось шарканье шагов по асфальту и изредка перешептывание детей. Взрослые молчали. Было во всем этом что-то жутковатое. Егор почувствовал, как напряжен дядя, и взял его за локоть.
      — Спокойней, все хорошо будет, — шепнул ему.
      — Какое тут спокойно, — так же шепотом ответил дядя Саша. — Что-то случится — чую.
     У Егора тоже было предчувствие беды. Напряжение висело в тихом воздухе и буквально давило на плечи. Но напряжение не от необычности ситуации — от неясной угрозы, исходившей из черноты леса, где скрывались «зайцы», прилетевшие за своими детьми. Сколько их было там, каким оружием они обладали и до какой степени можно было верить их мирным обещаниям? Даже Василий Степанович наверняка не мог оценить всей меры опасности.
     Света от молодой луны хватало лишь еле-еле. Даже тени, падавшие от фигур, были едва различимы. «И что ему стоило фары не выключать? — подумал Егор. — Зрение он этим бандитам испортить боится?» Ему опять хотелось курить.
     Наконец Василий Степанович поднял руку. Кто-то на кого-то в темноте налетел, но затем остановились все. Впереди послышались голоса. Егор вгляделся. На этот раз из леса вышли трое. О чем-то посовещались, потом Василий Степанович вполголоса скомандовал: «Взрослого сюда!» Взрослый «заяц» словно дожидался этой команды — двинулся вперед, обходя детей. Егор сунул руку под куртку и, стараясь сделать это без щелчка, опустил флажок предохранителя, одновременно взводя курок. Не хотелось ему стрелять, но так уж получалось, что каждый раз оружие было хоть какой-то гарантией успеха (ненадежной — против бластеров-то!). И очень жалел он сейчас, что выпустил сына из автобуса. Только спокойная уверенность Василия могла служить ему оправданием. Безопасник наверняка знал, что делал, когда привез их сюда. Не могло не быть у него прикрытия!
     Теперь уже дядя Саша коснулся плечом закаменевшего Егора:
      — Да сидят у него люди везде!
      — Я тоже так думаю, но чем черт не шутит!
     Вновь раздалась команда Василия Степановича: «Вперед, спокойно, по одному!» И хотя можно было говорить в полный голос, безопасник командовал почти шепотом, словно в тылу врага.
     Дети двинулись. Двое взрослых свернули с шоссе, указывая путь. Когда очередь дошла до Дениса, Василий придержал его:
      — Погоди, тебе туда не надо.
     Денис, почувствовавший серьезность момента, подчинился беспрекословно, только хлопнул по плечу шедшего с ним Ваську:
      — Пока!
     Тот кивнул, пожал Денису руку и пошел в лес. По-мужски попрощались, без лишних слов.
      — Александр Иванович, вам бы тоже туда не стоит, — попытался безопасник остановить следующего. Но тут номер не прошел. Дядя Саша взъелся:
      — Это ты пацана останавливай! — и шагнул в траву.
     Василий Степанович совсем уже тихо шепнул Егору:
      — Постарайся держаться рядом. Если что — падай. И без команды не стреляй.
     Егор подтолкнул сына.
      — Диня, дуй в автобус и сиди там. Давай, давай!
     Денис глянул исподлобья и медленно потащился к темнеющей глыбе «Мерседеса». Егор посмотрел ему вслед, вздохнул, вытащил из-за пояса пистолет и пошел за Василием.
     Лес еще хранил тепло прошедшего дня. И если на шоссе чувствовалась вечерняя прохлада, то здесь, между деревьями, воздух был застоявшимся и душным. Егор почувствовал, как капли пота выступили на лбу. Или это от волнения?
     Шли по узкой прогалине, ступая осторожно, чтобы не споткнуться. Было очень темно, и только впереди слабо светился розовый фонарь инопланетян да Василий изредка нажимал кнопку своего фонарика, подсвечивая под ноги.
      — Далеко еще? — вполголоса спросил Егор.
      — Не думаю, — неопределенно отозвался безопасник. Дальше шли молча.
     «Тарелок» было даже две! «Ничего себе! — хмыкнул Егор. — Да это целое инопланетное нашествие!» Он перехватил пистолет, вытер вспотевшую ладонь об джинсы и вновь стиснул рукоятку. Ну, глядите, если что... Как ни странно, но все происходящее перестало пугать его. Появилось какое-то злое веселье, как тогда, в пансионате, когда «тарелка» шла на таран.
     Нынешние корабли пришельцев были поменьше, чем тот. Два поблескивающих при свете луны диска лежали на краю поляны, несколько прикрытые ветвями деревьев.
      — И не боятся, что их с орбиты засекут, — пробормотал Василий Степанович. Потом уже Егору: — Стой здесь и смотри за мной. Я — туда... — Он направился к столпившимся у ближней «тарелки» «зайцам» и дяде Саше. Егор отступил в сторону и прижался к большому дубу, чтобы в случае необходимости успеть за ним укрыться. Он напряженно всматривался в полумрак, пытаясь разобрать хоть что-нибудь, но потерял из виду даже безопасника, когда тот подошел к группе. «Черт, как же за ним следить?» — выругался про себя. Затем опустился на одно колено, держа пистолет двумя руками стволом вверх, как американские полицейские в фильмах. Да, наверное, и в жизни. Ладно, там как-нибудь разберемся. Лишь бы в своих не попасть. И поймал себя на том, что под «своими» имелись в виду и «зайчата».
     А на поляне происходило что-то не по плану. Голоса, слышимые до сих пор как невнятное бормотание, внезапно возвысились.
      — Это вы мне бросьте! — во весь голос сказал, почти рявкнул Василий Степанович. — У нас говорят: «Договор дороже денег». Мы свое обещание выполнили. Будьте добры и вы выполнять. Был разговор о контейнере. Где он?
     «Зайцы» тоже занервничали.
      — Мы не имеем права передавать информацию недоразвитым цивилизациям, — отвечал высокий хриплый голос. — Благодарим за возвращение детей. Нам пора.
     Над ухом Егора совершенно неожиданно раздался металлический щелчок. Он едва не заорал с перепуга и рванулся уже из-за дуба, но крепкая ладонь стиснула его плечо и придавила вниз.
      — Ти-ха, — просвистел шепот.
     Егор скосил глаза и разглядел фигуру в бесформенной «камуфле», шлеме и с оружием, напоминающим одновременно и винтовку, и автомат. Человек поводил стволом, всматриваясь в аппарат, укрепленный сверху, на оружии. «Прибор ночного видения, — понял Егор и обрадовался. — Значит, правы мы были с дядей Сашей — сидят вокруг наши и не дадут Василия облапошить. Так им, мордам лохматым, и надо!»
     Тем временем обстановка у «тарелок» накалялась. Василий Степанович явно шел на обострение.
      — Вы бросьте нас дураками считать! — орал он. — Информацию давайте! Иначе сейчас же детей увозим к чертовой матери!
      — Он их за грудки, наверное, хватает, — шепнул Егор стрелку.
      — Тс-с, — прошипел тот, не отрываясь от прицела.
     Поняв, что честной сделки не получается, Василий сознательно разогревал скандал.
     И своего он добился. У кого-то из «зайцев» не выдержали нервы. Полыхнула короткая вспышка, раздался крик безопасника: «Ложись!», и тут же рядом с Егором ударил выстрел, затем еще и еще. Он почти оглох, но по вспышкам со всех сторон понял, что стреляет не только тот, что здесь, но и другие, затаившиеся вокруг поляны. Что происходило у «тарелок» — понять по-прежнему было трудно. Еще пару раз оттуда выпалило оружие пришельцев, но уже по окружающему лесу.
     Спустя какое-то время, минуты, а может быть, и секунды, огонь прекратился. Стрелок рядом с Егором напряженно вглядывался в свой прицел.
      — Ну, что там? — спросил Егор. Из своего пистолета он не выстрелил ни разу, боясь попасть не в того, в кого нужно.
      — Не пойму. Двоих я точно положил. А остальные — не знаю, — сквозь зубы процедил стрелок, не отрываясь от оружия. — Подождем чуток.
     Несколько минут над поляной висела тишина. Затем послышался голос Василия Степановича:
      — Забирко, Семенов — ко мне! Остальным наблюдать!
     Стрелок поднялся с колена, опустил к поясу оружие и бесшумно двинулся к «тарелкам». С другой стороны поляны появилась еще одна вооруженная фигура. Егор секунду подождал и тоже вышел из-за дерева. Какого дьявола! Он — лицо заинтересованное, но, с другой стороны, — неофициальное, и запретить ему никто не может. Пистолет на всякий случай прятать не стал, но опустил стволом вниз — перед профессионалами неудобно.
     «Зайцев» было пятеро. Двоих Василий Степанович, видимо, сбил с ног, когда началась стрельба, и теперь одного держал сам, а второго помогал держать дядя Саша. Трое же других пришельцев валялись там, где получили пули снайперов. Глядя на них, Егор все же испытал приступ жалости — не повезло ребятам.
     С детьми все было в порядке, снайперы свое дело знали. Не пострадал даже тот взрослый «заяц», что был с ребятами в бункере. Все они сидели на траве компактной группой, напуганные и съежившиеся. Еще бы им было не перепугаться. Ситуация изменилась, и будущее вновь стало неясным.
     Василий Степанович поднялся с плененного «зайца», и того сразу же взял на мушку один из снайперов. «Отпусти его», — сказал безопасник дяде Саше. Дядя передал своего «зайца» второму снайперу, даже, как показалось Егору, с некоторым сожалением, отряхнулся и заспешил к детям. Сразу же заговорил с ними, успокаивая, задавая какие-то вопросы и сам на них отвечая. Тяжело придется старику. Как объяснишь, почему вдруг взрослые стали стрелять друг в друга?
     К появлению Егора Василий Степанович отнесся спокойно, как к должному. Сказал несколько нервно:
      — Вот клоуны! Цивилизация наша недоразвитая! Ничего, теперь у них теплая компания будет.
      — А эти?.. — Егор кивнул на убитых.
      — Да ни черта им не будет. Ты что, забыл, какой у них организм? Полежат немного и очухаются. А впредь неповадно будет.
      — Слушай, что у тебя за торги с ними были? — не удержался Егор.
      — Да понимаешь, обещали они нам кое-что в обмен на детей. Так, информацию разную. А слово не захотели держать, — безопасник был возбужден и словоохотлив. — Ну ничего, теперь мы и сами с их «тарелками» разберемся. И самих поспрашиваем. На войне — как на войне!
     «Ну, развоевался! — почему-то с неудовольствием подумал Егор. — И пленные теперь у него, и трофеи. Война миров!»
     
     

<< пред. <<   >> след. >>


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015