[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Эдвард Олби. Смерть Бесси Смит

 
Начало сайта

Другие произведения автора

  Начало произведения

  КАРТИНА ПЕРВАЯ

КАРТИНА ВТОРАЯ

  КАРТИНА ТРЕТЬЯ

  КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

  КАРТИНА ПЯТАЯ

  КАРТИНА ШЕСТАЯ

  КАРТИНА СЕДЬМАЯ

  КАРТИНА ВОСЬМАЯ

<< пред. <<   >> след. >>

     КАРТИНА ВТОРАЯ
     
     Часть крытой веранды, довольно ветхая плетеная мебель. Отец Медсестры сидит в кресле, прислонив к ручке трость. Из дома несется громкая музыка — играет радиола.
     
     Отец (музыка слишком громкая, он наконец не выдерживает, хватается за ручки кресла, кричит). Прекрати! Прекрати! Прекрати!
     Медсестра (в доме). Что? Что ты говоришь?
     Отец. Пре-кра-ти!
     Медсестра (входит в белом больничном халате и шапочке). Ничего не слышу. Что тебе?
     Отец. Выключи! Выключи эту чертовщину!
     Медсестра. Ну, знаешь, отец, ей-богу...
     Отец. Выключи радиолу!
     Медсестра, пожав плечами, уходит в дом. Музыка прекращается.
     Черт бы их унес, эти негритянские пластинки! (Кричит в дом.) У меня голова трещит!
     Медсестра (входит). Что?
     Отец. Я говорю, у меня трещит голова, ты все время ставишь эту негритянскую мерзость, ты меня не знаю до чего доведешь! Заладила ставить пластинки одну за другой, у меня скоро барабанные перепонки лопнут... голова разламывается...
     Медсестра (устало). Ты принял пилюли?
     Отец. Нет!
     Медсестра. Я сейчас принесу.
     Отец. К чертовой матери!
     Медсестра (подчеркнуто терпеливо). Хорошо, я не принесу пилюли.
     Отец (после паузы, тихо, но сварливо). Ты все время ставишь эти пластинки, будь они трижды прокляты...
     Медсестра (с раздражением). Прости, отец, я не знала, что у тебя болит голова.
     Отец. Не смей говорить со мной таким тоном!
     Медсестра (так же). А я никаким тоном не говорю.
     Отец. Не спорь со мной!
     Медсестра. Я и не спорю. И не собираюсь спорить, в такую жару да еще с тобой спорить! (Пауза, затем спокойно.) Неужели человек не имеет права поставить пластинку-другую...
     Отец. Собачий вой! Вот что это такое — собачий вой!
     Медсестра (после паузы). Насколько я понимаю, ты не отвезешь меня на работу. Насколько я понимаю, у тебя так болит голова, что нет никакой охоты везти меня в больницу.
     Отец. Да. Никакой.
     Медсестра. Я так и думала. И насколько я понимаю, ты мне не можешь дать машину, потому что она тебе самому понадобится.
     Отец. Да.
     Медсестра. Так я и полагала. Что же ты собираешься делать, отец? Сидеть весь день на веранде со своей головной болью и сторожить машину? Будешь сидеть и смотреть на нее весь день? Возьмешь дробовик и будешь следить, чтобы на нее не нагадили птицы?
     Отец. Машина мне сегодня нужна.
     Медсестра. О да, разумеется.
     Отец. Я говорю, она мне сегодня самому нужна!
     Медсестра. Да, слышу. Она тебе нужна самому.
     Отец. Вот именно!
     Медсестра. Не сомневаюсь. Ты опять поедешь в клуб к своим демократам и будешь допоздна толочь воду в ступе с кучкой бездельников! И пыжиться, стараясь доказать, что ты умный политик...
     Отец. Ну, знаешь, хватит!
     Медсестра. Ты будешь сидеть с этими лодырями... покуривать дорогие сигары, которые тебе не по карману, вернее, МНЕ не по карману... сигары той марки, что курит его честь мэр города Мемфиса... ты будешь сидеть и хвастаться закадычной дружбой с самим мэром и корчить из себя важную персону, а на самом деле ты просто...
     Отец. Замолчи, ты!..
     Медсестра. ...ты просто подхалим, ты подлипала...
     Отец. Молчать!
     Медсестра (скороговоркой). Вот для чего тебе нужна машина, да, отец? А я должна трястись по такому пеклу в душном, вонючем автобусе!
     Отец. Кому говорю, замолчи! (Пауза.) Не знаю, что я с тобой сделаю, если ты посмеешь порочить мою дружбу с мэром!
     Медсестра (презрительно). Дружбу!
     Отец. Да! Да! Дружбу!
     Медсестра. А я вот знаю, что сделаю. Твой мэр, его честь, лежит у нас в больнице... Как только приеду — если доберусь живая в этом кошмарном автобусе, — я зайду к нему, передам от тебя привет и расспрошу его про эту вашу «дружбу», возьму да и спрошу...
     Отец. Не смей его беспокоить, слышишь?
     Медсестра. Ну почему же, я думаю, мэр будет в восторге, дочь его любимого друга...
     Отец. Ты нарвешься на неприятности!
     Медсестра (издевательски). О, почему же я нарвусь на неприятности, папочка?
     Отец. Ты эту дурь лучше брось!
     Медсестра. Ведь у вас такая необыкновенная дружба! Или нет, лучше так: ты довезешь меня на машине до больницы и заодно навестишь своего дорогого друга мэра. Это я здорово придумала, правда?
     Отец. Убирайся! Вон отсюда!
     Медсестра (с тихой яростью). Ты мне осточертел.
     Отец. Что? Что такое?
     Медсестра (очень спокойно). Я говорю: ты мне осточертел.
     Отец. Ах так? Ах так? (Хватает трость и колотит ею по полу, сначала сильно, со злостью, потом все слабее и наконец беспомощно и жалко.)
     
     Медсестра спокойно наблюдает за ним.
     
     Медсестра (нежным голосом). Ну, все?
     Отец. Уходи. Тебе пора на работу.
     Медсестра. Сейчас, вот только принесу тебе пилюли.
     Отец (монотонно). Я тебе сказал: к чертовой матери, не хочу.
     Медсестра. А мне плевать, хочешь ты или не хочешь. Сейчас принесу.
     Отец. Я, слава богу, не твой пациент.
     Медсестра. Вот уж действительно слава богу.
     Отец. Ты к своим пациентам относишься куда лучше, чем ко мне.
     Медсестра (устало). У меня нет пациентов, отец, я не палатная сестра, может, ты наконец запомнишь это? Я работаю в приемном покое, ты же знаешь. Зачем же прикидываться, будто тебе это неизвестно?
     Отец. Если б ты была... этой... как ее... палатной сестрой, ты бы относилась к своим пациентам гораздо лучше, чем ко мне.
     Медсестра. Отец, я не пойму, ты что, болен или здоров? Ты... ты в самом деле несчастный инвалид или, как только я уйду, ты живо вскочишь с кресла и поедешь в клуб трепаться с кучкой лодырей? Выбирай что-нибудь одно, отец, нельзя же сразу быть и больным и здоровым.
     Отец. Не твое дело.
     Медсестра. Я тебе говорю, что так нельзя!
     Отец. Не твое дело, слышишь?
     Медсестра (после паузы). Ладно, я пошла на работу.
     Отец (насмешливо). Что же ты не попросишь своего дружка отвезти тебя в больницу?
     Медсестра. Оставь.
     Отец. Пусть бы заехал за тобой да отвез!
     Медсестра. Оставь, говорю!
     Отец. Или ему интереснее привозить тебя домой по вечерам, когда темно и можно побаловаться в машине? Так, что ли? Почему ты не приведешь его сюда, чтобы я хоть посмотрел на него? Почему ты не приведешь его ко мне?
     Медсестра (со злостью). Да потому что (короткий жест — показывает на окружающую обстановку)... мне не хочется, чтобы он все это...
     Отец. Я же слышу, я по вечерам все слышу — как ты хихикаешь и возишься с ним в машине! Я все слышу!
     Медсестра (громко, стараясь перекричать его). Я пошла, отец.
     Отец. Ну и иди себе, иди, кто тебя держит!
     Медсестра. Слушаюсь, папочка!
     Отец. Валяй, валяй!
     Медсестра молча смотрит на него, поворачивается и уходит.
     И не смей возиться с ним всю ночь в машине, когда вернешься, слышишь? (Пауза.) Слышишь?
     
     Свет гаснет.
     

<< пред. <<   >> след. >>


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015