[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Ю. Данилин. Историко-литературная справка к 6 тому.

 
Начало сайта

Другие произведения автора

Начало произведения

     Ю. Данилин. Историко-литературная справка к 6 тому.
     
     
     -------------------------------------------------------------------
     Ги де Мопассан. Собрание сочинений в 10 тт. Том 6. МП "Аурика", 1994
     Ocr Longsoft http://ocr.krossw.ru, март 2007
     -------------------------------------------------------------------
     
     
     Сборники рассказов Мопассана, объединенные в настоящем томе, были опубликованы в 1886 — 1887 годах.
     Сборник "Господин Паран" был издан Оллендорфом в 1886 году. Некоторые французские биографы Мопассана (Мартино, Лаказ-Дютье) почему-то датировали этот сборник 1884 годом, хотя он состоит главным образом из новелл, печатавшихся в прессе 1885 года, причем позднее всего в прессе появилась "Са-Ира" — в ноябре 1885 года. Можно предполагать, что сборник вышел из печати уже в начале 1886 года.
     Сборник "Маленькая Рок" был выпущен Аваром в том же 1886 году. Сборник "Орля" вышел в издательстве Оллендорфа в 1887 году.
     Все три названных сборника переиздавались при жизни Мопассана теми же издателями и без всяких изменений в составе новелл.
     Из новелл, которые помещены в этом томе, внимание современников Мопассана всего более привлекла к себе повесть "Орля", столь контрастирующая с обычным ясным и здоровым искусством Мопассана. Первый вариант этой повести, помещаемый нами в приложении, не заинтересовал читателя, но выход сборника "Орля" с этой переработанной и значительно расширенной повестью вызвал нечто вроде переполоха среди поклонников Мопассана, а некоторые из его друзей (поэт Огюст Доршен, X. М. Эредиа, Ш. Лапьерр, Анри Ружон и др.) решили даже, что эта повесть — бред психически больного человека. Мнения читателей, однако, разделились, и у повести нашлись свои ценители, считавшие, что Мопассан только овладевает новым кругом тем, мастерски их разрабатывая.
     Долгое время никто не мог понять, что, собственно, обозначает слово "Орля". Критики, писавшие о Мопассане, порой уделяли гораздо больше внимания этимологической расшифровке этого слова, чем самой повести: Слово "Le Horla" принято теперь понимать как "Le hors la", то есть "внешнее", "находящееся за пределами действительности", "потустороннее" (другими словами, то фантастическое, что окружает героя повести).
     Как оценивал свою повесть сам Мопассан? В дневнике его слуги приведены следующие слова писателя, датированные июлем 1887 года: "Я отослал сегодня в Париж рукопись "Орля"; будьте уверены, не пройдет и недели, как во всех газетах напечатают, что я сошел с ума. Но пусть говорят, что им угодно; рассудок мой совершенно здоров, и когда я писал эту новеллу, то прекрасно сознавал, что делаю. Это — фантастическая вещь; в ней много странного, она поразит читателя, и у него не раз мурашки пробегут по спине. Скажу вам, впрочем, что многие из окружающих нас вещей ускользают от нашего внимания. Когда позднее обнаруживаешь их, то искренне удивляешься, каким образом не замечал их раньше. Вдобавок наша апатия заставляет нас усматривать повсюду невозможное и неправдоподобное" (Souvenirs sur Guy de Maupassant par FranCois, P. 1910, pp. 93 — 94).
     Поэт Огюст Доршен, близко знавший Мопассана в его последние годы, передавал высказанное ему писателем признание о том, "что он не верит ни во что (потустороннее. — Ю. Д.), отрицает загробную жизнь, что он материалист и что фантастические рассказы вроде "Орля" вовсе не отвечают его личным переживаниям, а представляют собою только порождение холодной выдумки" (A. Lumbroso. Souvenirs sur Guy de Maupassant, Rome. 1905, p. 56).
     "Выдумка" Мопассана свидетельствовала, однако, о том, что писатель поддался в "Орля" распространенным в ту пору влияниям литературы декаданса, которая стала сильно развиваться во Франции в 80-х годах: для нее характерен был уход от окружающей действительности к крайнему субъективизму, мистике, иррациональному. Не поддаваясь влияниям декаданса в своем художественном методе, Мопассан начинал поддаваться им в тематическом отношении, о чем и свидетельствует повесть "Орля".
     Критик Леопольд Лакур, познакомившийся с Мопассаном в 1887 году, отметил в письме к Лумброзо, что в "Орля" проявилось "Опасное влияние оккультных наук". По-видимому, это было так, и недаром различные мистики, маги и оккультисты, духовные вожди символизма и декадентства, столь обильно расплодившиеся во Франции в конце XIX века, сделали даже попытку зачислить Мопассана по своему "ведомству". Так, например, некий Жорж Виту бесцеремонно объявлял Мопассана "пылким сторонником оккультистских доктрин: серьезно осведомленным в этой области, хотя он никогда этого ясно и не высказывал" (G. Vitоux. Les coulisses de l'Au-dela, P. 1901, p. 257).
     Тему "Орля" Мопассан получил от своего друга, писателя Леона Энника. Но если тема и пришла извне, то она ответила некоторым личным настроениям Мопассана, связанным с нервным заболеванием писателя, которое с течением времени все обострялось.
     Давно уже обеспокоенный состоянием своего здоровья, подмечая с обычной своей цепкой и беспощадной наблюдательностью все признаки болезни, наблюдая появление новых симптомов, вроде расстройства зрения, постоянно обращаясь к докторам, волнуясь и тревожась, писатель, помимо всех прочих жизненных интересов, стал проявлять устойчивый и напряженный интерес к болезненным процессам нервно-психической жизни и неожиданно для самого себя обрел в них новый творческий материал. Огюст Доршен совершенно основательно не верит заявлению Мопассана о том, что в "Орля" вовсе нет ничего лично пережитого.
     Любопытно отметить значительную разницу между первым и вторым вариантами "Орля". Критик П. Мартино характеризует ее следующим образом: "В 1886 г. Мопассан написал первую редакцию "Орля" — очень холодный и сухой рассказ... В 1887 г. он переделывает этот рассказ, усложняя его данными недавно прочитанных книг о гипнотизме; он превращает рассказ в кропотливый и полный тревоги дневник, куда включает и весь опыт личных переживаний — прогрессивное развитие своих галлюцинаций и свое сопротивление им" (P. Martino. Le naturalisme franCais, P. 1923, p. 144). Так как тема была получена Мопассаном от другого лица, то вполне возможно, что в первоначальном варианте "Орля" она еще не срослась органически со "всем опытом личных переживаний" писателя, а это и повело к ее переработке. Не менее справедливо и указание Мартино, что материалом повести послужили также и "данные недавно прочитанных книг".
     В 1885 — 1887 годах во Франции появилось более шестидесяти работ о неврозе, гипнотизме, внушении и навязчивых идеях. Значительную часть этой литературы Мопассан, безусловно, знал. Известно также, что в связи с "Орля" он посещал лекции профессора Шарко в Сальпетриере, посвященные болезням нервной системы. Таким образом, далеко не одни "личные переживания" Мопассана лежат в основе "Орля", и, по-видимому, они как раз еще не были настолько выразительны и сильны, чтобы их легко было интерпретировать.
     Восхищаясь тем, с какой ясностью описаны в "Орля" симптомы расстройства зрения или мания преследования, врачи, писавшие о Мопассане, видят в этом несомненное и невольное самопризнание душевнобольного. Но потому-то, повторяем, все это так безупречно и обрисовано, что художник-реалист считал себя обязанным обратиться к научным данным, чтобы составить себе безусловно точное и ясное представление о механизме душевной болезни и со всей верностью и полнотой его воспроизвести.
     Укажем наконец на то, что и в творчестве, и в мировоззрении, и в ежедневной жизненной практике Мопассану были присущи реакции трезво мыслящего человека, последователя естественнонаучного материализма. В этой связи, а также в виде ответа на беспардонные утверждения Жоржа Виту полезно остановиться на следующем свидетельстве Поля Бурже.
     "С 1884 г. он (Мопассан. — Ю. Д.) был жертвою жестоких нервных и к тому же весьма странных явлений, — пишет Бурже, — и он старался защититься от них при помощи своего ясного рассудка, который составляет лучшую часть его таланта. Я приведу доказательство, которое никогда не оглашал при его жизни... Меня извинят, если этот анекдот носит слишком личный характер. В этом гарантия его достоверности. Мы должны были отправиться вместе с Мопассаном в больницу Лурсин, где преподавал тогда доктор Мартино, личный друг Мопассана. Он зашел за мною и застал меня под впечатлением одного сна, почти мучительного по силе и яркости. Во сне я видел, как умирал один из наших собратьев по прессе, Леон Шапрон, видел его смерть и все последующие за этой смертью события, спор о его замещении в газетах, спор об условиях его похорон, — и все это с такой ужасной точностью, что, когда я проснулся, этот кошмар преследовал меня, словно какое-то наваждение. Я рассказал этот сон Мопассану, который с минуту был поражен, а потом спросил меня: "А вы знаете, что с ним?" "Так он болен?" — спросил я. "При смерти. Еще раз, — вы не знали этого?" "Абсолютно нет". И это была правда. Некоторое время мы были ошеломлены этим странным предчувствием, которому предстояло осуществиться несколько дней спустя. Между прочим, это — единственное явление подобного рода, в котором я со своей стороны не мог сомневаться. Но я вспоминаю, что удивление Мопассана длилось недолго. "Есть какая-то причина этому, — сказал он со своей обычной былой бодростью, — и ее надо отыскать". В конце концов оказалось, что я получил одно письмо от Шапрона недели две тому назад. Я достал его, и Мопассан, взглянув на почерк, показал мне; что некоторые его буквы были немного дрожащими. "Это почерк больного, — утверждал он, — вы заметили это, не отдавая себе отчета, вот и причина вашего сна... Нет ничего на свете, чему нельзя найти объяснение, если отнестись к этому с вниманием" (Paul Bourget. Sociologie et litterature, P. 1906, pp. 316 — 318).
     Столкнувшись с таким внешне иррациональным фактом, как "вещий" сон Поля Бурже, Мопассан, как видим, вовсе не устремляет свое внимание на какие бы то ни было потусторонние проблемы, а ищет "земную" причину этого факта. Такова его непосредственная реакция. И он со всей уверенностью и убежденностью находит эту "земную", материалистическую причину.
     Таким образом, поддавшись в "Орля" влиянию декаданса, влиянию оккультной литературы, беря материалом повести свои собственные переживания, подкрепленные изучением научных трудов, Мопассан не мог не подойти совершенно реалистически к разработке темы в силу всех своих особенностей материалистически мыслящего художника.
     Повесть "Орля", следовательно, еще не утверждает тезиса о безусловном существовании потустороннего. Она представляет собою искусно прослеженный художником-реалистом бред психически больного человека, тончайший анализ дум, чувств и настроений рассказчика во всей смене их колебаний, чередования моментов возбуждения и успокоенности, прояснения сознания и новой болезненной вспышки, борьбы здорового начала с больным.
     То обстоятельство, что Мопассан подходит к теме "Орля" реалистически, явствует и из композиции повести. Читая "Орля", кажется, что как будто именно по поводу этой повести и сказал Чехов свою знаменитую фразу о ружье, которое должно выстрелить в конце рассказа, если оно мимоходом упомянуто в начале. Композиция "Орля" математически точна. Казалось бы, зачем рассказчику так внимательно описывать на первой странице великолепный корабль и упоминать, что он из Бразилии? Но это мост к концу повести. К чему, казалось бы, пространное описание внушения, которому подверглась знакомая рассказчику дама? А это нерв всей повести. К чему слова монаха о том, что ветер недоступно видеть людям? К чему эпизод с оторванной и поднявшейся на воздух розой? Все та же подготовка тезиса о невидимке.
     Композиционно повесть сделана так, что ее финал начинает подготовляться, очень осторожно и тонко, с самой первой страницы. И с этим вполне согласуются вышеприведенные высказывания Мопассана по поводу "Орля", а также указание издателя Конара, что рукопись второго варианта повести "написана почти без помарок и вполне уверенным почерком".
     Мопассан мог быть больным человеком, но эта повесть вовсе не написана больным художником: тут спора быть не может. Тем не менее настойчивый интерес писателя к теме "Орля", к теме невидимки, свидетельствует о начале нового этапа в творчестве Мопассана, этапа, ознаменованного кризисом реализма и усиливающимися влияниями декаданса.


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015