[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Владимир Мирнев. Нежный человек

 
Начало сайта

Другие произведения автора

  Начало произведения

  ГЛАВА II

  ГЛАВА III

  ГЛАВА IV

  ГЛАВА V

  ГЛАВА VI

  ГЛАВА VII

  ГЛАВА VIII

  ГЛАВА IX

  ГЛАВА X

  ГЛАВА XI

  ГЛАВА XII

  ГЛАВА XIII

  ГЛАВА XIV

  ГЛАВА XV

  ЧАСТЬ ВТОРАЯ

  ГЛАВА II

  ГЛАВА III

  ГЛАВА IV

  ГЛАВА V

  ГЛАВА VI

  ГЛАВА VII

  ГЛАВА VIII

ГЛАВА IX

  ГЛАВА X

<< пред. <<   >> след. >>

     ГЛАВА IX
     
     Опять начать мы должны,
     Кончить ничто мы не можем.
                   Н. Рерих

     
     В больницу Склифосовского Марию не пустили, сколько ни упрашивала дежурную медсестру.
     Алеша Коровкин скончался поутру, не приходя в сознание и не проронив ни слова.
     На большой город будто сошла тьма в тот день; так много стало от нахлынувшего тумана со стороны Москвы-реки, что проезжающие автомобили продвигались по улицам с зажженными фарами. Шоферы утверждали: не помнят такого тумака. По Садовому кольцу нескончаемый поток автомобилей передвигался черепашьим шагом, точно впереди него ехала похоронная процессия. Мария сбилась с ног Пережив первое шоковое состояние, она поняла: необходимо взять себя в руки. При слове «похоронить» глаза застилали слезы; слова, которых она всегда боялась, будто сама не была смертна, сейчас ей приходилось произносить в сутолоке дел будничных, житейских, обычных для человека. Во-первых, как считала Мария, нужно найти мать Алеши Коровкина. Найти мать оказалось труднее всего. Телефона, помнили соседи матери Алексея, не было на работе, а телефон своего любовника она тщательно скрывала и не давала даже сыну. Никто не знал, где находится ее работа, кем работает, и вообще, многие помнили только, что у нее очень красивые волосы и брови. Мария часто останавливалась на мосту и думала: как только похоронит Алешу, жизнь для нее потеряет всякий смысл, и у нее останется одно — топиться.
     
     * * *
     
     Действительность такова, что дает право выбора даже тогда, когда жить не хочется. После похорон Марию трудно было в первые дни узнать: она осунулась, движения ее стали замедленными, она постоянно задумывалась, точно пыталась что-то вспомнить.
     Мария знала, что есть на свете душа, которая близка Коровкину, тоскует по нем и не оставит его даже на том свете.
     Иногда Мария забывалась, вспоминала последние слова Коровкина о вечной его любви, и ничего не значащие слова ныне ей казались вещими.
     Мгла несколько дней не уходила с улиц, низко висела над рекой и матово поблескивающим асфальтом — под светом жидких фонарей. Вверху, над шпилями высотных зданий, расстилалась кромешная тьма, которая, казалось, не могла быть измерена во своей глубине. Все жители и приезжие помнят те тревожные дни; приглушенные улицы, казалось, источали из своих недр вечный и непреодолимый стон.
     Мария видела, как в жутковатом млечном мареве качались столбы, словно живые, и передвигались автомобили с зажженными фарами. Как всегда бывает в подобных случаях, поползли слухи. Слесарь ЖЭКа Марий Селиверстович Птушкин несокрушимо убеждал жену, что во сне разговаривал с инопланетянами; он с такими подробностями рассказывал свой вещий сон, что жена не могла не поделиться услышанным с соседкой по квартире. Соседка тут же по телефону сообщила о сне своему племяннику, а тот за обедом в заводской столовой рассказал своему закадычному дружку. А уж этот дружок, молодой оболтус, поведал своим многочисленным знакомым, что читал в одной газете, но не помнит точно в какой именно, так как читает их превеликое множество (хотя, признаться, газет сей врун никогда не читал), что мгла — неспроста, ее нагнали неопознанные летающие объекты, прикрывающие мглою свои рейсы на землю из соседней галактики, и что в Коломенском, вблизи ликвидированного кладбища, прилетевшие обосновали себе энлодром с целью проведения эксперимента над жителями земли. Когда некоторые из недоверчивых знакомых съездили туда, дабы лично убедиться в реальности услышанного, то выяснили, что все это ложь, обыкновенная болтовня человека хвастливого и мнительного, который видит в любом капризе природы знак недобрый, исходящий обязательно от силы непостижимой.
     Мария слухам не верила и после очередного «невероятно достоверного сообщения» только улыбалась, она как будто предвидела еще более неслыханное для людей непутевых. Что же она хотела?.. Эта женщина потеряла любимого человека. Если вы такую женщину представите, то знайте, она полюбила Алешу Коровкина настоящей любовью, а жизнь, как бы нарочно, взяла и распорядилась по-своему.
     
     * * *
     
     Мария словно искала что-то на улицах. И после похорон, когда в ней крепла, не давая успокоиться, навязчивая мысль уйти вслед за Алешей, она, оставив детишек с Аленкой Топорковой, уходила в город. Бродила по улицам, глядела на проезжающие автомобили, людей, верхние этажи домов — во всем искала загадку случившегося. Ее очень беспокоила та последняя ночь перед смертью мастера, именно когда она убедилась в невозможности жить по-прежнему, без Алеши. Та сцена в ее забытьи, если помните, когда из толпы вышел безликий человек и попросил имя, и она ему дала имя — Алексей! Мария уверилась, что в смерти Коровкина виновата она. В первые дни после похорон, когда еще боль утраты не достигла своего апогея, Мария винила во всем Галину Шурину, жестокое существо, эгоистку до мозга костей, которая в таком прекрасном человеке, как мастер, видела только плохое. Просыпаясь ночью, Мария думала о Шуриной, желая ей самой такой же нелепой смерти. И хотя порою ужасалась своим мыслям, все же долго не могла погасить в себе ненависть к Галине. Но как-то однажды к ней заявилась Вера с Галиной Шуриной. Подруги боялись заговорить о мастере Коровкине.
     Молчала и Мария, болезненно посматривая на подруг, находя невозможным заводить разговор о Коровкине при Шуриной.
      — Такими, сказал мой прапорщик, — сказала Конова, глядя в упор прекрасными глазами на Шурину, — земля удобрена, и даже после их смерти мы зависим от них — хороший ли будет урожай!
     Шурина, которая чувствовала — все говорится для нее, несмотря на свой железный характер, не выдержала и одним криком выкрикнула:
      — Девочки! Он мне — роднее матери! Он мне свою жизнь подарил! Он — святой и героический человек, девочки!
     После слов о «святом человеке», поразивших в самое сердце, Мария замкнулась еще сильнее.
     Она ничего не сказала девушкам, но расцеловались при прощании так, что Вера подозрительно поглядела на подругу и спросила, содрогаясь от жутковатой своей догадки, что Мария прощается навсегда:
      — Маша, ты чего? Машенька, жизнь-то не кончилась, дорогая ты моя. Знай, я всегда готова прийти к тебе на помощь.
     Шурина ничего не сказала, но видно было, она переживает случившееся.
     Через два дня Шурина вернется к Марии, посидит молча, пристально глядя на свою подругу, и неожиданно так зальется слезами, так зарыдает, что Мария испугается и станет ее успокаивать, а Шурина все будет казнить себя. И когда она уйдет, Мария с чувством облегчения подойдет к окну и, замечая, что весна со всей своей необузданной энергией обрушилась не только на город, но и на души людей, спокойно подумает, что для нее нынешняя весна — последняя.
     Мария никогда не подозревала, что о смерти можно думать спокойно, буднично, как, например, о переезде на другую квартиру. Ровно три недели буйно гуляло над городом ослепительное весеннее солнце, не давая людям успокоиться, начисто согнав грязный снег, отправив потоки мутной воды в подземные трубы и в разбухшие, вздохнувшие свободно реки. Грянули в скверах воробьиные бои; возомнив, что весна предназначается только ему, воробей во весь голос заявлял об этом, неустрашимо рвался в драку, отвоевывая у других претендентов жизненное пространство, чувствовал себя полным хозяином положения в большом городе.
     Мария решила: прежде всего она должна побывать дома, в Поворино, подготовить мать, рассказать о прекрасном и любимом Коровкине, о том, что она, Мария, не может быть счастливой на земле, так ей тяжело без него, и что жизнь для нее сейчас — невыносимое мучение. Придя к этой, казавшейся ей убедительной, мысли, Мария в конце мая взяла отпуск и поехала с Ксюшей в Поворино, оставив Ирине Машеньку.
     К поезду ее провожали Топоркова и Оболоков. Они удивлялись спокойному, задумчивому взгляду Марии, лицу, на котором появился болезненный румянец. Разве мог кто догадаться о ее мыслях? Оба провожавших с облегчением возвращались домой, думая о том, что Мария успокоилась и отдых на родине совсем поправит ее здоровье, потому что время — лучшее, если не единственное в подобных случаях, лекарство.
     
     

<< пред. <<   >> след. >>


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015