[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Михаил Александрович Лакербай. Тот, кто убил лань.

 
Начало сайта

Другие произведения автора

  Начало произведения

  Гость.

  Неудачный момент.

  Аргун Сейдык.

  Отец.

  Пушинка.

  Враги.

  Братья.

  Дорогие гости.

  Две двери.

  Осечка.

  Тот, кто убил лань.

  Советы деда.

  Антица.

  Афырхаца.

  Пуля вылечила.

  Газыри.

  Две просьбы.

  Солнцеокая Альзира.

  Маршан Лашв.

  Данакай.

  Гарсон, пренэ! [1]

  Эсма-ханум.

  Тесть и зять.

  Хабиба.

  Атырас.

  Кац и Хазан.

  Свадьба.

  Тинат и Алмасхан.

  Быстро только заяц бегает.

  Леила и Адамур.

  Армахут.

  Хыхьча. [1]

  Отец и сын.

  Остроумный Чачв Чагу.

  Находчивая Заза.

  Эдги-Джук.

  Обед у скупых.

  Умолкнувший дрозд.

  Коза и волк.

  Хаса.

  Молчанка.

  Проказы Ханифы.

  Наследство.

  Гуси приведут.

  Джара.

  Смотрины.

  Куейза.

  Мудрый Джесиб.

  Трудовые деньги.

  Тайное письмо.

  Первая книга.

  Фамильная реликвия.

Даур и Сеид.

  С горсткой родной земли.

  Амра.

  Удав.

  Завещание

  Аджика. [1]

  Ауа.

  Чанагв.

  Девочка из Отхары.

  Говорят, ты стар.

  Лучшая роль.

  Царкваква.

  Аламыс.

  Сын народа.

  Джон Пристли и Шхангерий Бжаниа.

  Спор.

  Продавец винограда.

  Преображение Саиды.

  Ведьма.

  Кьяхь Хаджарат.

  Поминки.

  Шарф Назиры.

  Самшитовая палочка.

  Хлеб-соль.

  За чашкой кофе.

  Дик.

  Леда.

  Симфония о Рице.

  Дача Федорова.

  Мамиа

  Пропавшее поле.

  Малакрыфа.

  Поправка Джарназа.

  Эстафета.

  Обещание.

  Какие бывают зятья.

  В автобусе.

  Случай на границе.

  Сильнее смерти.

  Пари.

  Мутака.

  Милиционер Мурад.

  Кинозвезда.

  Друзья.

  Сильные ощущения

  Забавная история.

<< пред. <<   >> след. >>

     Даур и Сеид.
     
     Перевод автора
     
     
     В 1918 году по всей Грузии, в том числе в Абхазии, власть захватили меньшевики. Их господство было столь ненавистно народу, что то и дело в разных местах вспыхивали восстания. Кучке узурпаторов не на кого было опереться, и потому они вначале обратились за покровительством к кайзеровской Германии, армии которой тогда хозяйничали в Закавказье.
     Только при помощи кайзеровских вооруженных сил, и в особенности двух немецких крейсеров "Гебен" и "Бреслау", державших под дулами своих орудий Черноморское побережье, меньшевикам удалось подавить первую попытку установления Советской власти в Абхазии, обагрив ее горы и долины кровью рабочих и крестьян.
     По Приморскому бульвару и улицам Сухуми шатались пьяные немецкие матросы, дебоширя и бесчинствуя, издеваясь над местным населением. С их появлением улицы города пустели, жители разбегались по домам.
     Однажды в ту пору из горной деревни Ахуца приехал в Сухуми молодой абхаз-крестьянин Даур Царба. Проходя по городу, он неожиданно наткнулся на чужеземных матросов. Негодяи тащили схваченную на улице женщину... Она в отчаянье плакала, взывала к прохожим, умоляя ее выручить.
     Не раздумывая, Даур вступился за женщину. Началась драка. Силы были неравны, и Даур поневоле выхватил револьвер. Двое насильников были убиты. Остальные разбежались. Спасенная им женщина оказалась работницей местной табачной фабрики, русской.
     Юноша, воспитанный по аламысу, считал, что он действовал правильно, защищая честь женщины. И, конечно, ему теперь не оставалось ничего другого, как скрыться в горах.
     Командование "Гебена" и "Бреслау" приказало городским властям немедленно найти убийцу и выдать его для расправы. Однако наместники меньшевистского правительства были бессильны выполнить этот приказ. Никогда народ не выдал бы смельчака, действовавшего по-аламысу — неписаному закону чести.
     Тщетно прождав два дня, командование крейсеров предъявило меньшевикам ультиматум: если до пяти часов вечера убийца не будет пойман, город обстреляют из орудий и на месте Сухуми останется только груда развалин...
     Поднялась паника. Жители стали уходить в горы, бросая имущество... Уже к полудню город опустел.
     Местные верховоды — "чрезвычайный комиссар" Чхиквишвили и его помощник, начальник полиции белогвардейский офицер Корзая, держали наготове автомашину, чтобы удрать в последний момент, бросив обреченный на уничтожение город.
     Абхазия — страна небольшая, многие жители ее быстро узнали о нависшей над Сухуми угрозе.
     Узнал об этом и Даур.
     Едва стрелки на часах показали четыре часа тридцать пять минут, меньшевистские "правители" сели в машину и укатили. Всем немецким морякам было предписано вернуться на корабли. Дула орудий с обоих крейсеров зловеще нацелились на город. Когда до истечения срока ультиматума оставалось лишь десять минут, у готовившейся отчалить от пирса последней лодки неожиданно появился юноша-абхаз и сказал офицеру.
      — Ваших офицеров убил я. Судите меня, но не разрушайте нашего Сухуми.
     Немцы были удивлены.
      — Кто ты такой? — спросил офицер.
      — Я абхаз. Зовут меня Дауром. Даур Царба.
      — За что ты убил наших матросов?
      — Они собирались обесчестить женщину. Она кричала. Наш аламыс не позволяет пройти мимо такого преступления, и я вмешался. Завязалась драка... Спасая женщину и защищаясь, я убил двух насильников. Делайте со мной что хотите. Только, прошу вас, не трогайте города...
     Дауру тут же связали руки. Он не сопротивлялся.
      — Знаешь, что тебя ждет? — спросил офицер.
      — Знаю — смерть, — ответил юноша.
      — Если бы ты знал, какая тебя ждет смерть, то не стал бы так заботиться о Сухуми. Ха-ха! — показав гнилые зубы, визгливо расхохотался офицер.
      — Пусть так, — спокойно и твердо сказал Даур. — Мне все равно, какая будет смерть. Но я отдался в руки вам только для того, чтобы вы не трогали города. Вы же сами поставили такое условие... Прошу еще раз — не разрушайте Сухуми, если в вас есть хоть капля аламыса!
      — Алямис, алямис! — раздраженно передразнил его офицер. Он ткнул в грудь юноше дуло револьвера. — Пошел! Мы покажем тебе алямис!
     Как ветер, облетела окрестные села весть о том, что Даур Царба добровольно сдался немецким властям, чтобы спасти родной город. Вначале одиночками, а затем и толпами стали возвращаться жители Сухуми в свой город, в покинутые дома. Много пришло и крестьян. С крейсеров вновь высадились матросы. Вскоре они заполнили весь берег у бульвара и пристани. Одновременно местные жители запрудили ближайшие улицы, примыкающие к гостинице "Ориенталь", где происходил военный суд над Дауром.
     Напоказ всем собравшимся на балкон верхнего этажа гостиницы вывели под охраной связанного Даура.
     Вскоре на этот же балкон вышли кайзеровские офицеры. Один из них огласил приговор: "...публично сжечь абхаза-злодея Даура Царба живьем, бросив его в топку крейсера "Гебен", матросов которого он убил".
     Глухой ропот прокатился внизу.
      — Так же точно мы будем поступать и впредь с каждым, — выкрикнул офицер, — кто посмеет поднять руку на воинов великой германской империи!
     Вдруг из толпы вышел юноша и громко сказал:
      — Господин офицер! Ваших матросов убил я, а не Даур Царба. Это я убил их. Я!
     Все обернулись в его сторону, и люди узнали в нем двадцатилетнего юношу Сеида Кове из села Герзеул.
      — Ты с ума сошел, Сеид! — закричал с балкона связанный Даур и, повернувшись к немецким офицерам, сказал: — Не верьте ему! Он — мой друг и жертвует собой ради меня. Есть у нас такой обычай.
      — Нет, нет! — прервал его Сеид. — Это Даур взял на себя вину, чтобы спасти меня. Ваших матросов убил я. Сожгите меня, а его освободите! — И Сеид стал пробираться вперед.
      — А ну-ка, подойди сюда, парень! Сейчас мы разберемся, кто из вас виноват. Подойди ближе! — позвал Сеида офицер.
     И когда Сеид подошел, он скомандовал:
      — Взять его и связать!
     Матросы вмиг скрутили Сеиду руки.
      — Этот пес, — злобно сказал офицер, — тоже мог убить наших матросов. Пусть он сейчас возводит на себя напраслину, — захватим на корабль и его. — Офицер ехидно ухмыльнулся: — В топке они сами разберутся, кто из них убил наших людей...
     В толпе послышались возмущенные голоса.
      — Но ведь он никого не убивал! — продолжал кричать Даур. — Его даже тогда не было в городе. Отпустите Сеида! Разве вы сами не видите, что он из-за меня жертвует собой? Люди вы или не люди?
      — Взять обоих на корабль! — приказал офицер конвою.
     Юношей повели к пристани.
     Все были возмущены, но сознавали, что спасти смельчаков невозможно.
     Крейсеры подошли ближе к пристани, чтобы собравшиеся на берегу могли видеть, как совершается казнь.
     Из трубы "Гебена" вырвался густой клуб дыма. Черное дело свершилось...
     Люди долго не расходились по домам.
     Крейсеры отошли в море, и ни один из кайзеровских моряков больше не ступил на сухумскую землю, страшась народной мести.
     Подвиг юношей не пропал даром. С каждым днем множились повстанческие силы, а меньшевики и интервенты чувствовали себя как на грозном вулкане.
     Пришло время, и этот вулкан заговорил!
     

<< пред. <<   >> след. >>


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015