[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Бернар Клавель. В чужом доме.

 
Начало сайта

Другие произведения автора

  Начало произведения

  2

  3

  4

  5

  6

  7

  8

  9

  10

  11

  12

  13

  14

  15

  16

  17

  Часть вторая

  19

  20

  21

  22

  24

  25

  26

  27

  28

  29

  Часть третья

  31

  32

  33

  34

  35

36

  37

  38

  39

  40

  41

  42

  43

  44

  45

  46

  Часть четвертая

  48

  49

  50

  51

  52

  53

  54

  55

  56

  57

  58

  Часть пятая

  60

  61

  62

  63

  64

  65

  66

  67

<< пред. <<   >> след. >>

     36
     
     Вечером Колетта вышла из кондитерской в ту самую минуту, когда Жюльен направлялся в кинотеатр, неся ящик со льдом, наполненный мороженым. Ветер по-прежнему обжигал щеки. Улица была совсем пустынна. Жюльен прошел несколько шагов рядом с Колеттой. Он повернул голову. Девушка улыбалась. И эта грустная улыбка, казалось, таила в себе одновременно призыв к мужеству.
     Еще некоторое время они шли в молчании. Они уже не в первый раз выходили вместе из кондитерской и всякий раз шли рядом до самой площади Греви, почти не разговаривая. Там они расставались: Жюльен переходил площадь и направлялся к кинотеатру, а молоденькая продавщица исчезала в тени больших деревьев, росших вдоль тротуара.
     В тот вечер мальчик не стал дожидаться, пока они дойдут до площади. Когда они немного отошли от кондитерской, он быстро оглянулся и вполголоса спросил:
      — Вы можете обождать меня минутку?
      — Только не здесь.
      — Конечно, не здесь, а где-нибудь за площадью Греви. Идите медленнее, я вас догоню.
      — А зачем я вам понадобилась?
     Жюльен поколебался, опять поглядел на Колетту и прибавил:
      — Я хочу поговорить с вами о профсоюзных делах.
      — Тогда не задерживайтесь, — сказала девушка. — Я подожду вас возле улицы Мале.
     Мальчик зашагал быстрее; иногда он даже бежал, то и дело перекладывая ящик из одной руки в другую.
     Принося мороженое в кинотеатр, он иногда заходил в зал и несколько минут смотрел киножурналы или документальные фильмы. Бывали вечера, когда ему удавалось быстро возвратиться в кондитерскую, тогда он взлетал по лестнице к себе в комнату и громко хлопал дверью, чтобы услышал хозяин; затем вдвоем с Морисом они осторожно убегали по крышам — как это бывало в те дни, когда оба тренировались в боксе, — и успевали попасть в кинотеатр посреди сеанса. Билетерши сажали их в конце зала на приставные места, возле выхода, и, когда последние кадры фильма заканчивались, ученики бегом устремлялись к себе.
     В тот вечер билетерша спросила Жюльена:
      — Зайдешь ненадолго?
      — Нет, спасибо, — ответил мальчик, ставя ящик с мороженым.
      — Вернешься позже?
      — Нет-нет. Сегодня не могу.
      — Напрасно, нынче идет очень хороший фильм — «Тарзан и его подруга».
     Жюльен торопливо ушел. Билетерша улыбалась. Он услышал, как она весело переговаривается с кассиршей, но не мог понять, о чем они толкуют. Он миновал площадь и пустился бежать вдоль центральной аллеи.
     Колетта ожидала его, стоя под деревьями.
      — Быстро управились, — сказала она. — А ведь ящики с мороженым тяжелые.
      — Да, особенно тот, что побольше, — отозвался мальчик, переводя дыхание.
      — Кажется, чего проще — поставить его на багажник.
      — Оно конечно, только хозяин не хочет. Говорит, будто слишком сильно трясет. А мороженое, видите ли, вещь хрупкая.
      — Скажет тоже! Да оно твердое, как деревяшка! Колетта умолкла, огляделась и прибавила:
      — Постоим под деревьями, а то здесь проходят люди, которые знают меня.
     Они углубились в аллею, обсаженную самшитом; маленькие листочки потрескивали на ветру. Над головами ветер свистел среди голых ветвей.
      — Вам не холодно? — спросил Жюльен.
      — Нет. А вот вы, верно, замерзли в холщовой куртке. Я часто думаю, как это вы не простуживаетесь, ведь так легко одеты.
     Они подошли к скамейке.
      — Присядем? — спросил мальчик.
      — Если хотите.
     Они уселись рядом и некоторое время прислушивались к дыханию ночи. Потом Колетта спросила:
      — Знаете, а ведь хозяин не имеет права заставлять вас носить такие тяжелые ящики с мороженым.
      — Я этого не знал.
      — Теперь будете знать.
     Она умолкла. В темноте они едва видели друг друга. По лицам проходили тени от ветвей, лишь изредка на них падал слабый свет фонаря, стоявшего довольно далеко от скамьи.
      — Да, вы, кажется, хотели поговорить со мной о профсоюзе? — спохватилась Колетта.
      — Именно... Я там был и получил членский билет.
      — Вот и хорошо, — отозвалась девушка. — Очень рада. Теперь нас в кондитерской двое.
     Жюльен промолчал. Порывы ветра стали резче, но он по-прежнему свистел в верхушках деревьев. То там, то здесь потрескивала ветка, отламывался и падал на землю тонкий сучок.
      — За столом хозяин держал себя отвратительно, — снова заговорила Колетта. — У него такой вид, словно он считает личным оскорблением, что вы сочиняете стихи.
      — Но стихи вовсе не мои, я их выписал из книги «Цветы зла». Верно, слыхали?
      — Ну, мне не до книг! — вырвалось у Колетты.
     Наступила пауза. Потом девушка громко сказала:
      — То, что стихи не ваши, дела не меняет. Он не смеет лезть в ваши дела, рыться в ваших вещах, насмехаться над вами! А он себе это вечно позволяет. Заставил вас кинуть в огонь рисунки! Да как он посмел!
      — Ну, я таких сколько угодно нарисую. Так что это меня мало трогает.
      — Тут дело в принципе. Пусть даже речь идет о клочке бумаги, но раз листок принадлежит вам, хозяин не имеет права его трогать.
     В голосе девушки слышалось негодование. Он звучал теперь отчетливо и резко.
      — Не следовало бросать их в топку. Этого господина надо время от времени ставить на место. Сделайте так хоть раз, и вы увидите, он начнет относиться к вам с большим уважением. — Колетта остановилась; потом сказала медленно и негромко: — Мне пришлось однажды так поступить. Один только раз. С тех пор он никогда больше не лез... Понимаю, что это не одно и то же, но все-таки...
     Девушка умолкла. Жюльен немного подождал, потом нагнулся, чтобы лучше разглядеть ее лицо, и спросил:
      — Вам трудно живется?
     Она разом выпрямилась, повернула к нему голову, в свою очередь наклонилась к Жюльену и воскликнула:
      — Мне? Кто это вам сказал? И вовсе не трудно. Я работаю. Вот и все... Вот и все...
     Казалось, Колетта хотела еще что-то прибавить. Она говорила возбужденно, почти гневно. Но она ничего больше не сказала, только расправила плечи и вновь откинулась на спинку скамьи. Мальчик с минуту наблюдал за нею. Свет фонаря пробегал по лицу девушки. Ветер шевелил пряди ее волос, выбившиеся из-под вязаной шапочки. Он никогда еще не находился наедине с Колеттой. И никогда еще не видел ее так близко. Она неторопливо повернула к нему голову. Глаза ее блестели.
      — Вам не влетит за опоздание? — спросила она.
      — Нет, у меня в запасе еще пять минут, — успокоил ее мальчик.
     Он слегка привстал и придвинулся к ней. Потом положил руку на спинку скамьи, обнял девушку за плечи и привлек к себе. Колетта высвободилась, стремительно подавшись вперед.
      — Что это вы? — спросила она.
     Жюльен хотел было завладеть ее руками, но она опять высвободилась и сказала:
      — Нет, это ни к чему.
      — Однако...
      — Нет, перестаньте, слышите!
      — Но почему?
     Девушка отрывисто засмеялась и резко сказала:
      — Почему? Скорее я вас должна об этом спросить.
     Он прижался к ней и пролепетал:
      — Это потому, что я люблю вас, Колетта.
      — Я вас тоже люблю... Но только как товарища.
     Она разом поднялась и расправила рукой складки на пальто.
      — Идите, Жюльен, — сказала она. — Вам пора.
     Они прошли рядом еще несколько шагов. В конце аллеи сквозь тесное переплетение ветвей светились фонари.
      — Вы на меня сердитесь? — спросил мальчик.
     Колетта рассмеялась:
      — За что мне на вас сердиться?
      — Тогда почему вы не хотите?..
     Она оборвала его.
      — Нет-нет! Не будем к этому возвращаться.
     Мальчик понурился и молча зашагал рядом с нею. Через минуту Колетта прошептала:
      — Ни к чему. И без того жизнь нелегка.
      — Вот видите, я же говорил, что вам нелегко живется.
      — А вам? Легко?
     Жюльен вздохнул. В груди у него опять что-то сжалось. Он боялся расплакаться.
      — Иной раз все так осточертеет... — прошептал он.
     Колетта взяла его руку и крепко сжала ее в своей.
      — Спокойной ночи, Жюльен... — сказала она. — И если что не так, мы теперь знаем, как защищаться... Мы больше не одни.
     Они проходили мимо фонаря и сейчас лучше видели друг друга. Мальчик заметил, что Колетта улыбается. Но он увидел также, что веки ее часто моргают и глааа слишком уж сильно блестят.
     

<< пред. <<   >> след. >>


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015