[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Бернар Клавель. В чужом доме.

 
Начало сайта

Другие произведения автора

  Начало произведения

  2

  3

  4

  5

  6

  7

  8

  9

  10

  11

  12

  13

  14

15

  16

  17

  Часть вторая

  19

  20

  21

  22

  24

  25

  26

  27

  28

  29

  Часть третья

  31

  32

  33

  34

  35

  36

  37

  38

  39

  40

  41

  42

  43

  44

  45

  46

  Часть четвертая

  48

  49

  50

  51

  52

  53

  54

  55

  56

  57

  58

  Часть пятая

  60

  61

  62

  63

  64

  65

  66

  67

<< пред. <<   >> след. >>

     15
     
     В понедельник утром, когда мастер вошел в спальню, Жюльен открыл глаза, потянулся и некоторое время лежал неподвижно, не в силах стряхнуть сон.
      — Ну и вид у тебя! — воскликнул мастер.
     Виктор расхохотался.
      — В жизни не видел, чтобы кто-нибудь так спал!
     Морис тоже проснулся и сел на кровати.
      — Да, спал он без задних ног, — заметил он.
      — А когда лег? — спросил мастер.
      — Сразу после обеда, в половине третьего.
     Мастер покачал головой.
      — Ну, приятель, ты у нас молодец, — проворчал он.
     Лишь теперь Жюльен заметил, что спал, не раздеваясь.
      — В четыре часа, — рассказывал Виктор, — хозяйка зовет его, чтобы послать в город. Будим его, трясем — ничего не помогает. Пришлось ехать Морису, а я вышел погулять. В шесть часов опять хотели его поднять: пора было разжигать печь, но он и тут не шелохнулся. Хозяйка пришла узнать, в чем дело. Посмотрела и говорит: «Оставьте его в покое, поднимется к ужину, когда захочет есть». А он опять не поднялся, добудиться было невозможно. Лежит себе, как бревнышко, и все тут!
      — Не может быть! — в ужасе пробормотал Жюльен.
     Все рассмеялись.
      — Спроси хозяина, если не веришь, — ответил Морис. — Когда он вернулся с матча, то приходил сюда. Уж он и тряс тебя, и спрашивал, не хочешь ли поесть! Ты даже глаз не открыл, только хрюкал, как поросенок. Тогда хозяин сказал: «Пусть дрыхнет, снимите с него башмаки да укройте как следует». Мы тебя укрыли, а ты так ни разу и не проснулся.
     Хозяин, придя в цех, все утро подтрунивал над Жюльеном. Он тоже ни разу не видел человека, который бы столько спал.
     Наконец, исчерпав тему, хозяин стал рассказывать о воскресном матче регби. Он болел за команду Шалона. В этот раз шалонцы победили парижан со счетом 15 : 5, а результат должен был засчитываться в соревнованиях на первенство страны.
     Рассказывая, господин Петьо все более оживлялся. Он расхаживал между разделочным столом и печью, отчаянно жестикулируя. От резких движений его круглое брюшко ходуном ходило под курткой.
     Несколько раз мастер прерывал его, напоминая:
      — Хозяин, печь!
     И тот стремительно бросался к печи, вынимал подгоревшие рогалики и бриоши.
     Затем господин Петьо сходил за утренней газетой. Раскрыв ее на спортивной странице, он разложил газету возле противней на столе и стал читать заголовки. Иногда он прерывал чтение, чтобы задать вопрос или прокомментировать прочитанное. Потом он перешел к статьям. Хозяин увлекся, он читал газету то про себя, то вслух, выкрикивая отдельные фразы. Все молча работали. Мастер изредка поддакивал хозяину, время от времени напоминая ему о печи. Тем не менее через некоторое время запах горелого разнесся по комнате. Первым это заметил помощник.
      — Яблочное пирожное, — определил он.
      — А, черт! — крикнул хозяин, бросаясь к печи.
     Едва он открыл ее, как оттуда вырвалось целое облако дыма. Господин Петьо взял лопату и вытащил пирожные — они были почти такие же черные, как и противни.
     Хозяин разразился бранью. Мастер обернулся, посмотрел и, переждав, пока наступит пауза, тихо заметил:
      — Слоеного теста больше нет.
     Господин Петьо взглянул на часы, пожал плечами и направился к выходу, крикнув:
      — Поздно переделывать. Сожрут что-нибудь другое. Осточертело мне все это! Черт бы их побрал совсем!
     Дверь за ним захлопнулась, но и со двора продолжала доноситься его ругань. Уходя, взбешенный хозяин не закрыл дверцы печи, а лопату оставил на плите. Мастер, наводя порядок, недовольно ворчал:
      — То Гитлер, то Муссолини, а то спортивные соревнования. Всегда найдет, о чем поболтать. Если бы мы так работали!
     Виктор, ухватив огромный нож и скалку и размахивая ими над головой, пустился в пляс, исполняя африканский танец вокруг противней со сгоревшими пирожными.
      — Да здравствует Негус! Да здравствует черное войско Негуса! — вопил он диким голосом. — Когда черным-черно, аж дым валит, значит, готово — испеклось!
     Мастер пнул его в зад.
      — Гогочи, гогочи. Но если хозяйке понадобится яблочное пирожное, хочешь не хочешь, придется готовить тесто, — предупредил он. — Ты его и сделаешь, весельчак.
     Жюльен и Морис рассмеялись, да и мастер наконец не выдержал и захохотал. Когда Виктор окончил свою пляску, мастер приказал:
      — Выкинь этих негритосов в угольный ящик.
     Остальная часть дня прошла сравнительно спокойно. Жюльена почти не посылали в город, и он вместе с Морисом мыл ледник и квашню.
     Рабочий день кончился раньше обычного. Мастер и помощник ушли. Морис поднялся в спальню, а Жюльен взял большую корзину с черствыми пирожными и поехал к матери госпожи Петьо.
     Старуха жила в Рателотском предместье. Дом ее стоял в большом саду, обнесенном забором. Она ждала Жюльена у ворот, попыхивая деревянной трубкой.
      — Ну! — крикнула она. — Ты явился не слишком рано.
      — Я заканчивал работу.
      — И действительно все кончил?
      — Да, мадам.
      — Ну что ж, тем лучше. Значит, сможешь наколоть мне немного дров.
     Жюльен не знал, что ответить. Они вошли в кухню. Старуха велела ему поставить корзину на стол.
      — Мне нужно скорее вернуться назад, — сказал он, — могут быть поручения.
     Старуха нахмурила брови, постучала по трубке и спросила:
      — А Морис где?
      — Он там, но...
     Она прервала его:
      — Тогда нечего беспокоиться. Если что понадобится, он сделает. Идем со мной, я покажу, где лежат дрова, а, пока ты их переколешь, я освобожу корзину.
     Она повела его к дровяному сараю, объясняя по дороге, что ей привозят пирожные, которые не могут сохраниться до среды. Она продает их за полцены соседям.
     Жюльен трудился в сарае дотемна. Время от времени старуха приходила, смотрела на него и покуривала трубку, сплевывая на грядку.
     Сперва мальчик работал с яростью, потом понемногу утих. Гнев его не прошел, но поскольку он любил колоть дрова, то работал без передышки, умело держа топор, производя точные и размеренные движения. Вечер был тихий, в саду уже чувствовалась осень. В соседних домах зажглись огни. В поле, за забором, должно быть, играли дети. Они громко кричали, и два раза Жюльен видел, как черный мяч взлетал вверх на фоне красного заката.
     Наконец старуха позвала его. Он положил на место топор и вернулся в дом.
      — Хочешь пить? — спросила она.
     Жюльену было жарко. Но он ответил ей не без некоторого колебания:
      — Да, пожалуйста.
     Она налила в стакан немного сиропа, затем добавила воды.
      — Это смородиновая наливка, — сказала она, — я сама ее готовлю.
     Жюльен отпил.
      — Вкусно? — спросила она.
      — Да, мадам, — ответил он.
     Наливка и впрямь оказалась вкусной. Жюльен выпил все до дна и взял корзину.
      — Я видела, как ты работаешь, — сказала старуха. — Хорошо колешь дрова. Где научился?
      — У родителей.
      — Кто же у вас дома колет дрова?
      — Отец.
      — Кажется, он булочник, но сейчас отошел от дел?
      — Да, мадам.
      — Это он научил тебя колоть дрова? Прекрасно. Нынче мальчишки ничего не умеют делать. Чему еще он тебя научил?
     Жюльен пожал плечами, подумал немного и сделал неопределенный жест:
      — Так, разному. Немного мастерить, немного ухаживать за садом.
      — Умеешь копать землю?
      — Конечно.
      — Что ты делаешь завтра?
      — Еду к дяде.
     Жюльен шагнул к двери.
      — Ты там пробудешь весь день?
      — Да, мадам.
      — А тебе обязательно надо ехать?
      — Конечно, они меня ждут.
      — Но они, верно, ждут тебя не раньше полудня. Хочешь заработать несколько су? У меня две грядки салата, которые я хотела бы перекопать до начала зимы. Приходи завтра утром, между семью и одиннадцатью, успеешь все сделать.
      — Не могу, мадам. Дядя ждет меня утром, мы вместе поедем ловить рыбу.
      — Ну, половишь после обеда.
      — Если я не приеду, тетя будет очень беспокоиться.
     Старуха скорчила недовольную гримасу и проворчала:
      — А я-то считала тебя услужливым.
     Жюльен отступил еще дальше к двери. Она подошла к нему ближе.
      — Если бы ты мог прийти ненадолго, чтобы вскопать мне часть грядки под салат. Ты же за полчаса управишься.
     Жюльен вздохнул.
      — Хорошо, я приду в полседьмого. Будет уже довольно светло.
     Старуха подмигнула ему.
      — Вот и хорошо, — сказала она. — Ты славный мальчик. Я приготовлю тебе кофе с молоком.
     Жюльен поспешил домой. Когда он приехал, все уже садились за стол.
      — Где ты пропадал? — спросил хозяин.
      — Госпожа Раффен попросила меня наколоть ей дров.
      — Можешь, конечно, это делать, — сказал господин Петьо, — если тебе нравится, но только тогда, когда здесь кто-нибудь остается и когда работа кончена. В противном случае не вздумай терять у нее время. Ты должен был отвезти ей пирожные и немедля вернуться.
     Госпожа Петьо насупилась. Когда хозяин умолк, она повернулась к Жюльену; на лице ее снова появилась улыбка.
      — Вы славный мальчик, милый Жюльен. Это так хорошо, когда молодые помогают старикам.
     Как только они вышли из-за стола, Морис потащил Жюльена под арку крытого прохода. Дойдя до середины, он вдруг остановился. Жюльен даже натолкнулся на него в темноте.
      — Простофиля несчастный! — сказал Морис. — Ты пропадешь, если старуха сядет тебе на шею. Ах, черт, совсем забыл сказать тебе об этом. Какой же я болван!
     Они остановились возле ставен. Морис поднял их, прибавив:
      — Давай быстрее навесим, чтобы смыться пораньше.
     Закрыв магазин, оба поднялись к себе в комнату.
      — Надень парусиновые туфли и синюю куртку. Когда будешь готов, погасим свет.
     Они подождали немного в темноте, разговаривая вполголоса.
      — Старуха тебе, конечно, ничего не дала?
      — Она меня угостила стаканом наливки.
      — Вот никогда бы не стал у нее ничего пить, уж очень она противная.
      — Наливка была довольно вкусная.
      — А может, старуха туда слюней напустила?
     Жюльен ничего не ответил. Морис тоже молчал. Жюльен решился в конце концов сказать:
      — Она просила меня вскопать грядки завтра утром.
      — Надеюсь, ты послал ее подальше! — воскликнул Морис.
      — Почти.
      — Как «почти»?
      — Она хотела, чтобы я пробыл у нее до полудня, а я сказал, что приду лишь на полчаса.
     Морис расхохотался.
      — Вот остолоп, — возмутился он. — Если ты туда попадешь, она продержит тебя весь день и накормит своим мерзким варевом. Во всяком случае, не забудь, что в пять часов ты должен вернуться и разжечь печь.
     Он замолчал. Открылась дверь столовой, выходившая во двор. Жюльен узнал шаги хозяина, гулко отдававшиеся в коридоре. Потом скрипнула входная дверь.
      — Хорошо, — сказал Морис, — теперь можно идти. Хозяин ушел, а хозяйка в такой час сюда не полезет.
     Хотя ночь была безлунная, но за окном было не особенно темно. Не зажигая света, Морис научил Жюльена свертывать одеяло так, чтобы казалось, будто кто-то спит на кровати.
     Кроме звона посуды и гула голосов, доносившихся из столовой, ничего не было слышно. Мальчики направились к окну.
     

<< пред. <<   >> след. >>


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015