[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Бернар Клавель. В чужом доме.

 
Начало сайта

Другие произведения автора

  Начало произведения

  2

  3

  4

  5

  6

  7

  8

  9

10

  11

  12

  13

  14

  15

  16

  17

  Часть вторая

  19

  20

  21

  22

  24

  25

  26

  27

  28

  29

  Часть третья

  31

  32

  33

  34

  35

  36

  37

  38

  39

  40

  41

  42

  43

  44

  45

  46

  Часть четвертая

  48

  49

  50

  51

  52

  53

  54

  55

  56

  57

  58

  Часть пятая

  60

  61

  62

  63

  64

  65

  66

  67

<< пред. <<   >> след. >>

     10
     
     Наконец работа выполнена. Морис зажег во дворе фонарь, и мальчики помылись под краном. Хозяйка открыла дверь столовой и выставила на порог две пустые бутылки.
      — Не забудьте принести вина, — сказала она.
      — Хорошо, мадам, — ответил Морис.
     И как только дверь за ней захлопнулась, он воскликнул:
      — Неужто это никогда не кончится!
     В погребе они нацедили из бочек вина и, поставив бутылки в столовой, вернулись в цех. Морис включил лампочку в углу над баком, чтобы подбросить угля в печь, и от этого освещения комната разом приняла странный вид. По стенам, по столам и балкам потолка тянулись длинные тени. В темных углах поблескивала медная посуда, напоминая мерцание звезд на ночном небе. Было жарко. Но запахи уже не чувствовались так сильно. На опилках, покрывавших пол, почти не было видно следов.
     Опершись о стол, Жюльен смотрел, как Морис заправляет печь. Мало-помалу глаза его стали слипаться. Он с трудом боролся со сном.
      — Минут пять, кажется, можно передохнуть, — сказал Морис. — Выйдем на улицу.
     Пройдя по темному проходу, они встали в конце его по обе стороны двери, выходящей на тротуар.
      — Как увидишь хозяйку, тут же смывайся!
      — Почему? Разве здесь запрещено стоять?
      — Нет, не то чтобы запрещено, но она этого терпеть не может. И если увидит, то тут же сыщет тебе работенку!
     По тротуару шли люди, возвращаясь домой после трудового дня. Свет витрин освещал улицу. Мальчик в белой куртке, стоявший на другой стороне тоже у двери, сделал им знак рукою. Морис ответил ему и пояснил:
      — Это ученик колбасника.
     Прошли девушки, и Морис слегка присвистнул. Одна из них обернулась и, сделав недовольную гримасу, пожала плечами.
      — Это школьницы, — сказал он. — Ужасные воображалы.
     Вскоре господин Петьо вышел из кафе и перешел через улицу.
      — Сейчас позовет ужинать, — объяснил Морис.
     Проходя мимо них, хозяин улыбнулся.
      — Ну, все сделали? — спросил он.
      — Да.
      — Ты ему показал, как топить печь?
      — Показал.
      — Прекрасно, идите есть.
     Хозяин вошел в кондитерскую. А они пошли крытым проходом. Жюльен осторожно ощупывал рукой стену.
     Поели они быстро. Хозяин включил радио, чтобы послушать новости, которые он время от времени комментировал.
     Он вышел из столовой вместе с мальчиками и во дворе открыл мороженицу. Виктор, который вышел следом за ним, незаметно проскочил на улицу. Морис вытащил из чулана железный квадратный ящик с двойной перегородкой и ручкой.
      — Это ящик для мороженого, — сказал он. — Смотри, как его нужно наполнять.
     Он разбил куски льда в каменной ступе и положил их между перегородками, подсыпая туда бурой соли. Хозяин тем временем готовил порции мороженого в шоколаде. Все молчали. Жюльен чувствовал, как у него закрываются глаза. Казалось, сон выползал из темных углов двора, до которых не достигал свет фонаря. В столовой сновали женщины. Жюльен все это видел, как в тумане. Наполнив ящик, Морис взял его за ручки и направился к выходу. Жюльен по-прежнему стоял, прислонившись к дверям ледника. Морис обернулся.
      — Идем, — сказал он.
     Жюльен пошел за ним, толком не понимая, что делает. Он слышал, как за его спиной стукнула крышка мороженицы, которую захлопнул хозяин. Звук гулко, как в пещере, отдался под аркой ворот. Морис остановился, когда вышли на тротуар.
      — Берись с другой стороны, — сказал он, — по дороге поменяемся.
      — Куда мы идем? — спросил Жюльен.
      — В кино. Ты же слышал.
     Жюльен, не говоря ни слова, взялся за металлическую ручку.
     Кинотеатр находился недалеко, на противоположной стороне площади Греви, в начале улицы Грэ. Сеанс как раз начался. Билетерша провела их за кассу, где они поставили свой ящик.
      — Посидите немного? — спросила она.
     Морис обернулся к Жюльену.
      — Хочешь посмотреть журнал?
     Жюльен отрицательно покачал головой. Билетерша казалась ему огромным черным пятном, а Морис — белым. Он смутно различал, как они двигаются, и, словно сквозь вату, до него доносились бессвязные слова: «Новенький... первый день... в другой раз». Он улыбнулся и поплелся за Морисом, который уже уходил.
     Дорогой Жюльен немного пришел в себя. Мальчикам предстояло закрыть витрину большими деревянными ставнями.
      — Осторожнее со стеклами, — сказал Морис, — разобьешь хоть одно — два года не расплатишься.
     Жюльен немного дрожал. Он теперь окончательно проснулся.
      — Нам повезло, что никого нет, — сказал Морис. — Поторопись, а то припрутся какие-нибудь идиоты в чайный салон — тогда будем торчать здесь до одиннадцати.
     Они укрепили железный болт, который держит ставни. В эту минуту вышла Колетта. Она попрощалась с мальчиками и удалилась торопливой, чуть припрыгивающей походкой.
      — Как эта девчонка не боится ходить одна! Так поздно, и живет в таком квартале.
     Они прошли через магазин и столовую, где хозяин подсчитывал дневную выручку, а его жена что-то записывала в большой конторской книге. Она посмотрела на них с улыбкой, кивнула на книгу и сказала:
      — Завтра и в воскресенье придется вам поездить. Зато, мои милые, получите хорошие чаевые.
     Жюльен вышел первым и направился было к лестнице.
      — Эй, куда ты! — крикнул Морис. — Еще не все. Нам нужно заправить печь и прикрыть огонь золой.
     Жюльен пошел за ним. Двор... Дверь... Цех... Свет...
      — Смотри, — сказал Морис, указывая пальцем на пирометр, — здесь должна быть цифра двести десять, а если ее нет, то нужно помешать и подождать немного. Но сегодня даже больше, почти двести двадцать. Сейчас ты зальешь золу водой, а я подброшу угля, потом мы его прикроем золой.
     Жюльен стоял неподвижно. Морис протянул ему ведро.
      — Пойди набери воды.
     Жюльен ушел. Ему казалось, что вода льется в ведро с шумом водопада. Весь двор заполнился этим шумом, он, надо думать, поднимается вверх по стенам домов вплоть до клочка неба, на котором дрожат звезды. А каким тяжелым было ведро! Вода струилась по штанам, и ноги Жюльена, обутые в парусиновые туфли, заледенели; в ушах звучали объяснения Мориса.
     Уголь... зола... хорошо смочить... прикрыть... отодвинуть заслонку. Но все это доносилось как будто издалека. Голос Мориса, казалось, гудел. Лицо плясало на фоне угольного ящика; блестели глаза и белые зубы, освещенные пламенем печи. Бусинки пота дрожали на лбу...
     Оставалось еще чуть пройти и добраться наконец до лестницы.
     В спальне Морис продолжал свой монолог. Виктор еще не вернулся. Жюльен разделся и скользнул под одеяло. Голос Мориса сразу же куда-то пропал. Стало темно. Как будто накатилась большая волна, и Жюльен почувствовал, как проваливается в безмолвную и беспросветную пустоту.
     

<< пред. <<   >> след. >>


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015