[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Бернар Клавель. Сердца живых

 
Начало сайта

Другие произведения автора

  Начало произведения

  2

  3

  4

  5

  6

  7

  8

  9

  10

  11

  12

  13

  14

  15

  16

  17

  Часть вторая

  19

  20

  21

  22

  23

  24

  25

  26

  27

  28

  29

  30

  Часть третья

  32

  33

  34

  35

  36

  Часть четвертая

  38

  39

  40

  41

  42

  43

  44

  45

  46

  47

  48

  49

  50

  51

  52

  53

  Часть пятая

55

  56

  57

  58

  59

  60

  61

  62

  63

  64

  65

  66

  67

<< пред. <<   >> след. >>

     55
     
     Когда капитан снова вошел в комнату, лицо у него было суровое и замкнутое. За ним следовал капрал.
      — Полюбуйтесь на этого молодчика, — процедил сквозь зубы офицер, указывая на Жюльена. — Омерзительная личность. И не ради него, конечно, а только из уважения к армии придется позаботиться, чтобы у него был более пристойный вид. — Повернувшись к Жюльену, он рявкнул: — Как командир, я просто не могу допустить, чтобы ты, скотина, явился к начальнику гарнизона в такой рвани!.. В трибунале, надо думать, с тобой церемониться не станут, а уж я, будь уверен, тебя как следует отрекомендую, все что надо скажу!
     Он сопроводил последнюю фразу злобным смешком. Сдвинув каблуки, опустив голову, Жюльен молча ждал. Ну и капитан! Силен! После короткой паузы офицер крикнул:
      — Забирайте его и не тяните с этим делом!
     Жюльен вышел в сопровождении капрала — парня среднего роста с костистым лицом и мрачным взглядом. Они проходили длинными коридорами, навстречу им попадались солдаты, с удивлением смотревшие на Жюльена. И всякий раз его конвоир шипел каким-то свистящим голосом:
      — Глядите, вот он, дезертир!
     В просторной казарме размещалась теперь только служба наблюдения. Жюльен и его конвоир поднялись на третий этаж, прошли через большое помещение, где были лишь нары, и оказались в довольно широком коридоре, вдоль стен которого тянулся длинный железный желоб с укрепленными над ним кранами. Капрал сунул Жюльену кусок мыла, чистую тряпку и механическую бритву в футляре.
      — Какой-то болван согласился дать тебе свою бритву, — проворчал он. — Впрочем, он ее потом продезинфицирует. А по мне, ты мог бы околеть и в щетине. Не понимаю я капитана: чем отвратительнее ты будешь выглядеть, тем больше получишь.
     Жюльен украдкой наблюдал за капралом. Тот продолжал поносить его, издевался над их неудачным побегом, потом злобно сказал:
      — По справедливости, тебе бы следовало подохнуть, как этому змеенышу Каранто. Я видел его труп. Отвратительное зрелище. Впрочем, и тебя расстреляют. Дезертирство, попытка перейти на сторону врага с оружием и амуницией — этого не прощают.
     Капрал все злобствовал, и Жюльен почти радовался этому. Когда капитан сказал ему: «Твоим конвоиром будет гнусный тип, второго такого в нашей части не сыщешь», Жюльен решил, что ему придется иметь дело с тупым служакой. И потому, чем больше распалялся капрал, тем легче становилось на душе у юноши. Он несколько раз поглядывал на подбородок и довольно длинный, тонкий нос своего стража. «Не убивай его, — сказал капитан, — но отделай как следует, чтобы следы остались. Пусть никто не заподозрит нас в том, будто все это подстроено». Бреясь, Жюльен следил за капралом, глядя в засиженное мухами зеркальце, висевшее над умывальником. Он повторял про себя: «Будьте спокойны, капитан, завтра нос у него станет как груша, а во рту будет несколькими зубами меньше».
      — Поторапливайся, — проворчал конвоир. — Прихорашиваешься, как девка. Может, тебе еще одеколону дать?
     Жюльен не удержался и съязвил:
      — Было бы не плохо.
     Капрал замахнулся:
      — Вот дам тебе по уху...
     Жюльен прикинулся испуганным. Он подумал: «Ударь, ну ударь, ты мне этим только услугу окажешь». Однако тот бросил:
      — Неохота руки марать!
     И опять заговорил о военном трибунале, о тюрьме, сказал, что добровольно попросится в карательный взвод, который будет расстреливать дезертира... Да, капитан не преувеличил: сволочь, законченная сволочь!
     Когда Жюльен привел себя в порядок, они снова двинулись по безлюдным коридорам. По дороге он насчитал семь дверей и две лестничные клетки. Он знал, что ему надо будет спуститься по первой из них. Они вошли в помещение вещевого склада, и Жюльен заметил, что капрал оставил ключ в дверях. Вся комната была занята длинными рядами полок, доходивших до самого потолка и набитых обмундированием. Капрал швырнул Жюльену брюки, рубашку и куртку.
      — Одевайся. Сейчас дам тебе ботинки. Какой номер носишь?
      — Сорок четвертый.
     Жюльен сбросил рваную одежду, запыленную и покрытую коркой грязи. Посмотрел на темную полосу, оставленную кровью Каранто, и сердце у него сжалось. Он надел синюю форму, натянул солдатские ботинки, которые ему кинул капрал, опустился на одно колено, чтобы зашнуровать их. Прямо перед его глазами были ступни и голени конвоира. Жюльен почувствовал знакомое волнение, которое он всегда испытывал перед состязаниями по боксу или поднятию штанги. Сейчас ставкой была его жизнь. Он знал это. И думал о Сильвии. Ударить. Изо всех сил, закрыв глаза. Зашнуровав ботинки, он медленно поднялся, чуть наклонившись при этом вперед.
      — Готов? — спросил капрал.
     Жюльен исподлобья наблюдал за ним.
      — Малость жмут, — сказал он.
     Капрал машинально наклонил голову и посмотрел на ноги Жюльена. Его бритый подбородок открылся. Он осклабился:
      — Потерпишь. Еще не то...
     Договорить он не успел. Преодолевая отвращение, Жюльен ударил его по затылку. Капрал рухнул на колени, Жюльен схватил его за шиворот, приподнял и проворчал сквозь зубы:
      — Это тебе за Каранто... За карательный взвод... За... За...
     Ослепленный яростью, он сопровождал каждую фразу ударом кулака. Когда Жюльен выпустил воротник куртки, все лицо у капрала было в крови. Он скрючился, как сломанный паяц, и ничком повалился на пол. Жюльен вздохнул всей грудью, чтобы немного прийти в себя. Вытер руки рубашкой, которую снял с полки, потом засунул ее в рот капралу вместо кляпа. Стянул его запястья и лодыжки ремнями и для верности привязал за ноги к стойке одной из полок. Вспомнил слова капитана: «Тебе надо выиграть по меньшей мере два часа. Я надену мундир не раньше полудня, смотри, чтобы этот мерзавец не поднял тревогу слишком скоро». Ноги «мерзавца» болтались теперь в метре от пола, а он отнюдь не был атлетом.
     Возясь с капралом, Жюльен мало-помалу обрел спокойствие. Правда, руки у него еще немного дрожали. Все же он без труда нацепил на левый рукав повязку с буквами «ПГП». Уже направляясь к дверям, он вспомнил о головном уборе. «Если попадешься на глаза немецким офицерам, отдавай им честь, — сказал капитан. — Это малоприятно, но никто не запрещает тебе повторять про себя: «Сволочь!». Жюльен запер дверь и опустил ключ в карман. Теперь главное было идти спокойно, неторопливо, ни в коем случае не бежать.
     Во дворе он встретился с двумя солдатами в брезентовых комбинезонах, они несли мусорный ящик. Солдаты взглянули на него.
      — Привет, ребята, — бросил на ходу Жюльен.
      — Привет.
     Он не спеша покинул двор казармы, дружески помахав рукой солдату в такой же синей, как у него, форме, который без оружия стоял на часах у сторожевой будки. Жюльен протянул ему командировочное предписание, но тот только небрежно взглянул на бумагу.
     Капитан очень тщательно подготовил побег. Его личный шофер, находившийся в тот день в отпуске, ожидал Жюльена на маленькой улочке, неподалеку от казармы, сидя за рулем автомобиля, взятого на несколько часов у приятеля. Шофер был в штатском, он посоветовал Жюльену снять берет, отстегнуть нарукавную повязку и сунуть ее в карман, а куртку сбросить и вывернуть наизнанку, подкладкой кверху.
      — Синюю рубашку вправе надеть любой, — сказал он. — Нас может остановить только патруль, который ловит спекулянтов с черного рынка, но лежащая на сиденье куртка никого не заинтересует.
     Шофер был из Парижа; весельчак и говорун, он все время повторял:
      — Наш капитан — мировой старик. Таких поискать надо. Тебе чертовски повезло. Даже сам не понимаешь как.
     Всю дорогу он не закрывал рта, и Жюльен радовался тому, что может ограничиваться только односложными восклицаниями «да» и «нет». Он думал о Сильвии. Только о ней. Но к лихорадочному ожиданию встречи примешивалась тревога, от которой перехватывало горло.
     Доехали они быстро и без всяких происшествий. Выполняя распоряжение капитана, шофер высадил Жюльена у дороги, ведущей в Фурш. Была половина двенадцатого. Жюльен проводил взглядом машину и начал медленно подниматься в гору; и тут же перед его мысленным взором возник Каранто, который шел с ним рядом по этой дороге в день их приезда на пост наблюдения, шел, сгибаясь под тяжестью ранца и вещевого мешка.
     

<< пред. <<   >> след. >>


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015