[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Хемингуэй Эрнест. Острова в океане

 
Начало сайта

Другие произведения автора

  Начало произведения

  II

  III

  IV

  V

  VI

  VII

  VIII

  IX

  X

  XI

  XII

  XIII

  XIV

  XV

  Часть вторая

  продолжение

  продолжение

  продолжение

  продолжение

  Часть третья

II

  III

  IV

  V

  VI

  VII

  VIII

  IX

  X

  XI

  XII

  XIII

  XIV

  XV

  XVI

  XVII

  XVIII

  XIX

  XX

  XXI

<< пред. <<   >> след. >>

      II
     
     
     Он лежал, глядя на линию прибоя, и к тому времени, когда Ара и Генри появились на берегу, у него уже почти все было обдумано. Он увидел их, отвел взгляд в сторону и снова стал смотреть на море. Он пытался не думать об этом, пытался ослабить напряжение и не мог. Пока они не подойдут, он будет лежать спокойно, ни о чем таком не думая — только о волнах, разбивающихся о риф. Но времени на это ему не хватило. Они подошли слишком быстро.
      — Нашли что-нибудь? — спросил он Ару, который сел под серым топляком. Генри сел рядом с ним.
      — Одного нашел. Молодой человек. Убит.
      — Факт, немец, — сказал Генри. — В одних шортах, длинноволосый. Блондин, волосы выгоревшие, пегие. Лежит, уткнувшись лицом в песок.
      — Его застрелили?
      — Да. Выстрелом в поясницу и в затылок, — сказал Ара. — Rematado [1]. Вот пули. Я их отмыл.
      — А у меня, — сказал Томас Хадсон, — четыре таких.
      — Девятимиллиметровые, от «люгера»? — спросил Генри. — Того же калибра, что и наши.
      — Эти, с темными головками от автомата, — сказал Томас Хадсон. — Благодарю вас, доктор, что вы извлекли их.
      — Рад стараться, — сказал Ара. — Та, что в шею, прошла навылет, я ее в песке нашел. Вторую Генри вырезал.
     
     [1] Прикончили (исп.).
     
      — Вырезал, и ничего, — сказал Генри. — На солнце, на ветру он вроде подсох. Нож будто в пирог вошел. Этот совсем другой, не то что те. Почему его убили, Том?
      — Не знаю.
      — А как ты думаешь? — спросил Ара. — Зачем они сюда зашли — ремонтироваться?
      — Нет. Они свою подлодку бросили.
      — Да, правильно, — сказал Ара. — И увели лодки отсюда.
      — Но почему же они убили этого матроса? — спросил Генри. — Я, может, непонятливый, так ты уж извини, Том. Но ты же знаешь, как мне хочется помочь всем, чем могу, и я так рад, что мы наконец-то вошли с ними в соприкосновение.
      — Какое там соприкосновение, — сказал Томас Хадсон. — Один только запашок.
      — Но, Том, кто же убил матроса и почему его убили?
      — Семейные неурядицы, — сказал Томас Хадсон. — Ты видел когда-нибудь, чтобы человека из добрых чувств убивали выстрелом в позвоночник? А вот в затылок ему выстрелили, чтобы прикончить, — это уже из добрых чувств.
      — Может, их было двое? — сказал Ара.
      — Гильзы ты нашел?
      — Нет, — сказал Ара. — Я искал их там, где им бы следовало упасть. Даже если стреляли из пулемета, их бы не выбросило дальше того места, где я искал.
      — Тут, наверно, действовал тот же дотошный стервец, который и там подобрал гильзы.
      — Куда они могли уйти отсюда? — спросил Ара. — Куда они направились на лодках?
      — К югу, конечно, — сказал Томас. — Ты что, не знаешь, что на север им нельзя?
      — А мы куда пойдем?
      — Я стараюсь разгадать, что у них на уме, — сказал Томас Хадсон. — Только фактов у меня маловато.
      — А трупы, а угнанные лодки? — сказал Генри. — Ты все сообразишь, Том.
      — Одно нам известно — оружие, а вот где они бросили свою подлодку и сколько их? Смешай все это и добавь, что вчера ночью мы так и не добились связи с Гуантанамо, да подсчитай все островки к югу отсюда плюс то время, которое уйдет у нас на доставку воды на борт. Добавь еще Питерса, и готово — подавай кушанье на стол.
      — Все будет хорошо, Том.
      — Конечно, — сказал Томас Хадсон. — Хорошо — плохо, это в нашем деле близнецы.
      — Но ты не сомневаешься, что мы этих немцев найдем?
      — Ни минуты! — сказал Томас Хадсон. — А теперь пойди крикни Вилли — пусть идет сюда. Антонио надо приниматься за стряпню. Будем есть сегодня тушеных креветок. Ара, даю тебе три часа, наполни водой все бочки. Скажи Антонио, чтобы занялся моторами. Я хочу выйти отсюда засветло. Больше тебе ничего не попалось на острове? Ни свиней, ни птицы?
      — Ничего, — ответил Ара. — Они все забрали.
      — Ну что ж, придется им поскорее все это скушать. Кормить живность нечем, льда тоже нет. Немцы — народ хитрый, они и черепах в это время года наловят. Я думаю, мы найдем их в Лобосе. Логично предположить, что они придут в Лобос. Скажи Вилли, чтобы он доверху забил ледник ракушками, а воды мы возьмем только до следующего островка.
     Он замолчал, обдумывая что-то.
      — Нет, виноват. Не то сказал. Воду таскай до заката, а судно я выведу отсюда, когда взойдет луна. Три часа мы потеряем, зато потом шесть выгадаем.
      — Ты пробовал воду? — спросил Ара.
      — Пробовал, — сказал он. — Вода хорошая, чистая. Ты был прав.
      — Спасибо, — сказал Ара. — Так я пойду позову Вилли. Он уже сколько времени ныряет.
      — Том, а мне что делать? — спросил Генри. — Остаться с тобой, или таскать воду, или, может, еще что?
      — Таскай воду, а когда совсем уморишься, ложись спать. Ночью постоишь со мной на мостике.
      — Привезти тебе рубашку или свитер? — спросил Генри.
      — Пожалуй, рубашку и самое легкое одеяло, — сказал Томас Хадсон. — Песок сухой, сейчас можно и на солнце спать. А попозже на ветру похолодает.
      — Какой тут песочек! Я такого сухого, рассыпчатого в жизни своей не видал.
      — Это ветры его взбили за много лет.
      — Томми, поймаем мы их?
      — Конечно, поймаем, — сказал Томас Хадсон. — Никаких сомнений быть не может.
      — Ты уж меня прости за мою дурость, — сказал Генри.
      — За твою дурость тебя еще в люльке простили, — сказал Томас Хадсон. — Ты храбрец, Генри, и я тебя люблю и верю тебе. И никакой ты не дурень.
      — Ты, правда, думаешь, что у нас будет бой с ними?
      — Наверняка будет. Но ты об этом не думай. Думай о разных разностях. Думай о том, что тебе надо делать, и помни, что у нас у всех должно быть хорошее настроение, пока не начнется бой. О бое думать буду я.
      — Я сделаю все, что от меня требуется, — сказал Генри. — Жалко, этот бой нельзя прорепетировать, тогда я бы еще лучше выполнил свой долг.
     Томас Хадсон сказал:
      — И так справишься. Нам этого боя не миновать.
      — Уж очень ждать долго, — сказал Генри.
      — Ждать всегда долго, — сказал ему Томас Хадсон. — Особенно когда гоняешься за кем-нибудь.
      — Ты бы поспал, — сказал Генри. — Ты теперь совсем не спишь.
      — Я посплю, — сказал Томас Хадсон.
      — А как ты думаешь, Том, где они бросили свою подлодку? — спросил Ара.
      — Лодки они увели отсюда и всех здешних поубивали, допустим, неделю назад. Значит, это та самая подлодка, о которой шла речь в Камагуэе. Но пока она еще была на плаву, они добрались на ней сюда. На резиновых лодках в такой ветер не ходят.
      — Значит, подлодка затонула где-то недалеко, к востоку отсюда.
      — Правильно. И тогда им, голубчикам, пришлось совсем раскрыться, — сказал Томас Хадсон.
      — А до дома-то еще далеко, — сказал Генри.
      — Теперь еще дальше будет, — сказал Ара.
      — Немцы — чудной народ, — сказал Томас Хадсон. — В общем-то они храбрые, некоторые вызывают просто восхищение. И вдруг такие вот мерзавцы попадаются.
      — Давайте лучше делом займемся, — сказал Ара. — Поговорить можно и ночью, на вахте, чтобы ко сну не клонило. А ты отдохни, Том.
      — Тебе надо поспать, — сказал Генри.
      — Что отдых, что сон — все едино.
      — Нет, неверно, — сказал Ара. — Тебе важно выспаться, Том.
      — Что ж, попробую, — сказал Томас Хадсон. Но когда он остался один, ему так и не удалось заснуть.
     И надо же им было так напакостить здесь, думал он. Ничего, мы все равно их накроем. Здешние люди могли бы только рассказать нам, сколько было немцев и как они вооружены. За это, очевидно, и стоило их убить — с немецкой точки зрения. Что, мол, с ними считаться — негры! Но до некоторой степени это выдает их. Если они пошли на такое убийство, значит, руководствовались каким-то планом, значит, надеялись, что их подберут свои. Опять же этот план мог вызвать разногласия, иначе зачем им было убивать своего. Впрочем, с ним могли расправиться за что угодно. Может, он повел лодку на погружение, когда она должна была всплыть и пробираться домой.
     Ну и что нам дадут мои домыслы? — подумал он. Полагаться на них нельзя. Может, так было, а может, нет. Но если было, значит, лодка пошла на погружение в виду берега, и пошла быстро. Следовательно, с собой они почти ничего не успели взять. Может быть, тот матросик тут ни при чем и зря его убили.
     Сколько у них лодок, тоже не известно, потому что на двух — на трех здешние жители могли уйти за черепахами. Так что тебе остается только ломать голову и обследовать ближайшие островки.
     Но что, если они пересекли Старый Багамский пролив и пристали к берегам Кубы? Ну, конечно! Как же ты раньше об этом не подумал? Для них это наилучший выход.
     А если так, то из Гаваны они смогут добраться домой на любом испанском судне. Правда, в Кингстоне суда проходят проверку. Но риск тут наименьший, многим удавалось проскочить это препятствие. А наш Питерс, собака! Надо же, рация у него отказала. ПСО, подумал он: Пункт Связи Отказал. Нам дали большой передатчик, а он с этим красавцем не справился. Как он его запорол, понятия не имею. Но вчера в наш час ему не удалось связаться с Гуантанамо, а если и сегодня ночью ничего не выйдет, тогда мы сядем в калошу. А, к черту! — подумал он. Калоша еще ничего, есть места и похуже. Спи, сказал он себе. Это самое толковое, что ты можешь сделать сейчас.
     Он поерзал плечами, укладываясь на песке, и заснул под рев волн, разбивавшихся о риф.
     

<< пред. <<   >> след. >>


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015