[в начало]
[Аверченко] [Бальзак] [Лейла Берг] [Буало-Нарсежак] [Булгаков] [Бунин] [Гофман] [Гюго] [Альфонс Доде] [Драйзер] [Знаменский] [Леонид Зорин] [Кашиф] [Бернар Клавель] [Крылов] [Крымов] [Лакербай] [Виль Липатов] [Мериме] [Мирнев] [Ги де Мопассан] [Мюссе] [Несин] [Эдвард Олби] [Игорь Пидоренко] [Стендаль] [Тэффи] [Владимир Фирсов] [Флобер] [Франс] [Хаггард] [Эрнест Хемингуэй] [Энтони]
[скачать книгу]


Аверченко Аркадий Тимофеевич. Экспедиция в Западную Европу сатириконцев: Южакина, Сандерса, Мифасова и Крысакова

 
Начало сайта

Другие произведения автора

  Начало произведения

  I. ВВЕДЕНИЕ

  1

  2

  ГЕРМАНИЯ ВООБЩЕ

  ЧЕЛОВЕК ЗА БОРТОМ

  ТИРОЛЬ

  ВЕНЕЦИЯ

  2

  ФЛОРЕНЦИЯ

  РИМ

  НЕАПОЛЬ

  2

  НА ПАРОХОДЕ ИЗ НЕАПОЛЯ В ГЕНУЮ

ГЕНУЯ

  СТРАШНЫЙ ПУТЬ

  НИЦЦА

  ПАРИЖ

  Примечание

<< пред. <<   >> след. >>

     ГЕНУЯ
     
     
     Генуя знаменита своим Campo Santo; Campo Santo знаменито мраморными памятниками; памятники знамениты своей скульптурой, а так как скульптура эта — невероятная пошлятина, то о Генуе и говорить не стоит.
     Впрочем, есть люди, которые с умилением взирают па такие, например, скульптурные мотивы:
     1) Мраморный детина, в мешковатом сюртуке, брюках старого покроя и громадных ботинках, стоит у чайницы, долженствующей, по мысли скульптора, изображать могилу отца детины; детина, положив под мышку котелок, плачет. Ангел, сидя на чайнице, тычет в нос безутешному молодцу какую-то ветку.
     2) Огромный барельеф: внизу на крышке гроба стоит ангел и передает, вытянув руки, парящему наверху ангелу — покойника, с безмолвной просьбой распорядиться им по своему усмотрению.
     3) Безносая смерть тащит упирающуюся девицу в склеп.
     4) А вот девица, судьба которой лучше — ее просто два ангела ведут под руки к вечному блаженству.
     5) Целая композиция: мраморный хозяин умирает на мраморной кровати, окруженный домочадцами; налево господин в мраморном галстуке не то утешает, не то щекочет пальцем даму, возведшую глаза горе.
     Всюду невероятное смешение старомодных сюртуков и панталон с ангельскими крыльями, ангельскими хитонами, ангельскими факелами в руках.
     Ангельское терпение нужно, чтобы пересмотреть всю эту бессмыслицу.
     Во время нашего путешествия по этому бесконечному морю испорченного мрамора произошел странный инцидент.
     Именно: Крысаков, который задержался около стучащейся в райские двери девицы, вдруг догнал нас бледный и в ужасе зашептал:
      — Со мной что-то случилось...
      — Что такое?
      — Сколько кьянти выпили мы за завтраком? — спросил Крысаков, дрожа от страха.
      — Сколько каждому хотелось — ни на каплю больше. А что случилось?
      — Дело в том — я не знаю, что со мной сделалось, но я сразу стал понимать по-итальянски.
      — Как так? Почему?
      — Видите ли, около той «девушки у врат» стоит публика. Вдруг кто-то из них заговорил — и я сразу чувствую, что понимаю все, что он говорит!
      — Какой вздор! Этого не может быть.
      — Уверяю вас! Другой ему ответил — и что же! Я чувствую, что понял и ответ.
      — Тут что-то неладно... Пойдем к ним! Мы подошли.
      — Слышите, слышите? Я прекрасно сейчас понимаю, о чем они говорят... О том, что такой сюжет они уже встречали в Риме... Хотите, я вам буду переводить?
      — Не стоит. Это излишне.
      — По... почему?
      — Потому что они говорят по-русски.
     Мифасов оглядел фигуру смущенного Крысакова и уронил великолепное:
      — Удивительно, как вы еще понимаете по-русски.
     

<< пред. <<   >> след. >>


Библиотека OCR Longsoft 2005-2015